Аврора. Заря сгорает дотла

Их было девятеро, но Звездочета Барристера Странник выкрал из тюрьмы, выдав себя за интенданта. Звездочет вышел в одежде стражника, которого они заперли в камере... Это был первый «подвиг» Странника.

— Звездочета?..

— Дядя Тильды. Не говори с ней об этом.

Надо же. Дядю Тильды приказали казнить друзья детства. Никому такого не пожелаешь.

— Но родственники казненных решили прибегнуть к традиции Мерчевиля — вендетте. Знаешь, что это такое?

— Кровная месть.

— Поэтому случилась небольшая революция, закончившаяся резней.

— Это... восемь месяцев назад?

— Победила тогда королева. Из мятежников выжило пятнадцать человек. И тогда Ис решила отправить их на...

— На каторгу.

Фаррел слова не понял и проигнорировал.

— На рудники. Вместе с семьями погибших, во избежание повторения кровавой ночи. Троих Странник отбил по дороге.

— И это была ваша вторая с ним встреча?

— Если это можно назвать встречей. Очередная карточка с розой ветров. За нее он и получил прозвище «Странника». Народ почитает Странника за национального героя... Я никогда не верил в такие вещи, — неожиданно заключил Фаррел.

— Какие?..

— Похожие на выдумки. Вроде другого мира.

— Но в сирен ты веришь. И в свечки чистых душ. А в моем мире тебя бы подняли на смех с такой верой.

— Ты и подняла.

— Теперь понимаешь, почему.

В лапшичной было довольно шумно, но звуки для этих двоих перестали существовать.

— Может, среди казненных были родственники Странника? И то, что он делает — элементарная месть?

Фаррел поднял брови.

— Повторюсь, — постучала пальцем по чашечке Аврора и запихнула в рот печенье, — это вовсе не значит, что он прав. Как и того, что вы правы. В политике, вообще, нет правых и виноватых.

Ее собеседник усмехнулся и подлил ей чаю.

— Скажите пожалуйста. Когда ты переквалифицировалась из совершенного нуля в профессионала? В одну ночь?

Подначивает? И правильно, и пусть.

— Aurora musis amica — не знал?

— Что это значит?

— Аврора — друг муз. В смысле, что утро вечера мудренее.

— Аврора, иногда ты будто говоришь на другом языке.

Ро вздохнула. Он безнадежен.

— Осла поэзии учить — себя не уважать...

— Осла?!

— Так тебя Тильда назвала, и она не далека от истины.