Зеркала

Это никак не походило на полные утонченного восприятия пассажи из писем, в которых он рассказывал ей о посещениях известных галерей и прочих достопримечательностей во время путешествий.

«Каменные храмы Кимри, — писал он как-то, — эти древние руины, покрытые льдом и мхами, вдохновили меня заинтересоваться прошлым этого мира».

За весь вечер он не сказал о храмах и истории ни слова.

Джейна скучала.

Андре рассказывал, как его принимали в домах благородных семейств, упоминал имена и приставки к фамилиям, стоимость картин в гостиных комнатах и украшений на дамах.

Самих дам он тоже упоминал — и так, словно Джейна знала их поименно. Это не имело ничего общего с его взглядами на суетность светского бытия и недолговечность красоты внешней по сравнению с красотой души.

В бокале Джейны было полусухое белое вино — Андре выбрал его сам, и вино правда было прекрасным. Джейна не допила его только потому, что от вина она начинала краснеть, и это выдавало ее с головой. Сейчас очень хотелось выплеснуть содержимое бокала в лицо Андре, развернуться и уйти, но происхождение, род занятий и внутреннее убеждение, что леди так не поступают, останавливали Джейну.

Она смотрела по сторонам, оценивая скромное изящество и уют обстановки. Мебель была из хорошего дерева, стены украшали фрески и картины уютного, сытого быта, на потолочных балках висели гирлянды из веток, засушенных цветов и лент — знак ожидания Ночи Излома, которая уже вот-вот наступит. Внизу, у входа, Джейна увидела всю себя, с ног до головы, до самой своей рыжей макушки в огромном зеркале.

Сейчас она радовалась и одновременно жалела, что в зале зеркал не было. Иначе, пожалуй, господин Форжо уделял бы им внимания больше, чем ей и всему тому, что закрывало строгое платье.

Как вообще человек может смотреть на другого человека вот так — оценивающе и с предвкушением, как на кусок пирога у себя в тарелке?

Как могло так случиться, что на нее именно таким взглядом смотрит человек, в чьих письмах она находила тонкое чувство красоты и любовь ко всему в мире?

Зачем она вообще согласилась на эту встречу?

— Как ваша работа, Джейна? — спросил вдруг Андре, отклонившись чуть назад.

Его холеная рука с одним ярким перстнем на мизинце — блестящий камень в нем по цвету напоминал морскую волну, точно так же, как глаза Андре.

Этот цвет глаз — слишком яркий для человека — и пепельно-белые волосы выдавали в нем примесь чужой крови.