Зеркала

Ренар развел руками и подмигнул мне, а я поняла, что завороженно рассматриваю кольца на чародейских пальцах: одно, второе, третье, пятое — тонкий ободок на средней фаланге, все — простые, то ли из серебра, то ли из чего-то, похожего на серебро, и только одно, на безымянном пальце, с круглым желто-оранжевым камнем. Почти тот же цвет, что у его глаз.

Столь пристальное внимание было сложно скрыть, поэтому наши с Кондором взгляды в какой-то момент встретились. Волшебник приподнял одну бровь, словно спрашивал, все ли он правильно понял.

Я смущенно потупилась.

— Хочешь посмотреть мир за пределами Замка? — спросил вдруг Кондор, чуть наклонившись ко мне.

— В смысле? — не сразу поняла я.

— Я ее с собой не возьму, — довольно резко сказал Ренар. — При всей симпатии, Мари, не в этот раз, — поспешил оправдаться он.

— Я и не говорю про тебя. — Кондор превратил окурок в пепел, который тут же разлетелся в стороны. — До встречи, на которую я сегодня должен попасть, еще есть несколько часов. А леди, думаю, будет полезна прогулка по миру, где ей предстоит жить… какое-то время.

— Ты необычайно добр уже вторые сутки, — рассмеялся Ренар, вытряхивая трубку и пряча ее в карман.

— Уже вторые сутки я имею счастье выспаться, — в тон ему ответил Кондор. — Так что леди решила?

Леди вдруг поняла, что, кажется, подобное предложение — из тех, от которых невозможно отказаться.

— Мне нужно переодеться?

— Обойдемся без этого, — Кондор самодовольно оскалился.

— Иди-иди, милая, — сказал Ренар, подмигивая мне.

***

— Куда ты хотела бы отправиться? — спросил Кондор.

Он стоял где-то за моей спиной у своего стола, разбирал какие-то бумаги. Некоторые складывал в отдельную стопку, другие оставлял на месте. Я слушала этот шелест уже несколько минут, и все эти несколько минут я смотрела в зеркало.

В то зеркало, которое было у него в кабинете. Широкое и ясное, с массивной деревянной рамой, оно отражало меня и всю остальную комнату, позволяя исподтишка следить за чародеем.

К верхней части рамы, на самой ее середине, была приделана деревянная голова какого-то существа — не то гоблина, не то другого обитателя бестиария. Голова открывала рот в беззвучной улыбке, острые маленькие рожки торчали в разные стороны, а глаза, настолько живые, что было жутковато, казалось, наблюдают за каждым моим движением.

Я скрестила руки на груди.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Думала, ты уже все решил.

Кондор не ответил.