Зеркала

Вот я как раз отношусь к таким «некоторым».

— Я это запомню, — пообещала я и потянулась к яблоку, решив, что настало его время.

Раздался предупредительный стук в дверь, и служанка, настоящая живая служанка, не призрак и не чудовище, зашла в комнату, неся перед собой поднос. Она поставила его на стол между нами, сняла с блюд крышки и салфетки и застыла рядом, старательно глядя в пол и держа руки перед собой. Все это она проделала молча, и от этого молчания было очень неуютно. Мне бросилось в глаза, как девушка едва заметно следила за магом, как вздрогнула, когда он случайно подался в ее сторону, как были сжаты ее бледные губы и слегка дрожали пальцы.

— Можешь идти, — кивнул ей Кондор и указал на стол. — Вечером пусть кто-то из вас заберет все это.

Девушка, не поднимая глаз, сделала книксен и исчезла за дверью так быстро, что у меня не осталось никаких сомнений в том, что она ужасно боялась.

И это тоже делало ее живой и настоящей.

Я медленно, с чувством выдохнула и поняла, что страшно проголодалась.

На лице Кондора было написано его отношение к случившемуся. Он устало хмурился и смотрел куда-то в сторону.

— Что? — спросила я, наклоняясь, чтобы расшнуровать кеды. Очень хотелось забраться на диван с ногами. — Ее ты тоже обещал в жабу превратить?

Волшебник дернул плечом, словно стряхнул с него что-то неприятное.

— Думаю, она боится меня по другой причине, — сказал он и усмехнулся совсем не весело. — Но заячью лапку в кармане все-таки носит.

— Заячья лапка? — переспросила я.

— Поможет от фэйри, — с улыбкой ответил Кондор и, кажется, тоже наконец решил, что проголодался.

— От чар коварного волшебника, боюсь, не убережет.

Он склонил голову набок, наблюдая, как я рассматриваю содержимое тарелок.

— Не стесняйся, милая, — сказал маг. — Одним яблоком ты не наешься.

Он проследил за тем, как я покорно взяла в руки тарелку с мясным рагу и, вооружившись вилкой, села на диване, скрестив ноги.

То ли «Лесная кровь» подействовала на меня благотворно, и я расслабилась, то ли свою роль сыграла чародейская харизма, но в какой-то момент я поняла, что строгий и резкий маг, которого я побаивалась, не зная, что от него ожидать, превратился в обаятельного парня.

Я наблюдала, как меняется выражение его лица, как он лениво тянется за куском хлеба, как устраивается в кресле так, чтобы было удобно есть, держа тарелку на весу. Мой взгляд скользнул по яблоку, лежащему на краю стола, и я вдруг подумала, что это такое своеобразное проявление заботы.

Обо мне.