Зеркала

Вместо этого он взял меня за плечи, развернул налево, где в стене зияла арка проема — и мы оказались посреди большого круглого зала.

Высокий потолок заканчивался стеклянным куполом, каким-то чудом уцелевшим в этой разрухе. На стенах еще различались поблекшие фрески, в стрельчатых окнах — остовы витражей. Их было одиннадцать, по пять с каждой стороны и один впереди, над возвышением, к которому вели широкие каменные ступени. А на этом возвышении стояло огромное, очень яркое и чистое зеркало. Его металлическая рама блестела так, словно ни время, ни равнодушие людей, забросивших это место, ни холод, ни влажность — ничто не могло заставить ее потускнеть и поблекнуть.

Я чуть не споткнулась, засмотревшись, и цапнула Кондора за рукав.

Он истолковал это как-то по-своему.

— Здесь нечего бояться. И вообще. — Он посмотрел на меня и ухмыльнулся с этаким легким острым высокомерием. — Пока я не боюсь, не бойся ничего.

Я разжала пальцы.

— А если ты боишься? — спросила я, поднимаясь за ним к зеркалу.

Ступени были выщербленными и затертыми.

— О, тогда беги в ужасе и прячься под кровать, — фыркнул маг и провел рукой по металлической раме, словно смахивал несуществующую пыль. — Это дверь, — сказал Кондор, словно представлял мне важную персону. — Говорят, когда-то она выглядела иначе.

— Очень приятно, дверь, — ответила я с усмешкой. — Будем знакомы.

Мне показалось, что где-то вдалеке раздался еле слышный хрустальный перезвон, как будто бы ветер смахнул с крыши мелкое крошево льда.

Мое отражение в зеркале едва доставало макушкой до плеча отражению волшебника, и красные кеды на полу, на котором различался какой-то затертый узор, выглядели дико.

Я вдруг поняла, что там, в библиотеке, мне ничего не сказали про мой наряд. Кондору все равно или… или это такое проявление вежливости?

Кондор повернулся ко мне и бесцеремонно сунул руку в карман своего сюртука, ни капли не смущаясь тем, что этот самый сюртук в этот момент был надет не на нем.

— Держи булавку, — с усмешкой сказал он, протягивая мне небольшие кожаные ножны.

В них оказался нож, маленький, чуть длиннее моей ладони от запястья до кончиков пальцев. Загнутое лезвие, заточенное с внутренней стороны, напоминало не то серп, не то коготь хищника.

Совсем не булавка.

Я моргнула и поняла, что мне страшно.

Это тебе не кровь в больничке сдавать, дурочка.

— Что я… — я подняла взгляд на Кондора.

— Что ты должна делать? — мягко подсказал он.