Зеркала

Ренар покрепче перехватил мою руку и сказал в пространство, ни к кому не обращаясь — или обращаясь к кому-то, кто мог оказаться где угодно в этой комнате или в одной из смежных комнат:

— Мы здесь.

— Я вижу, — ответили тихо и недовольно.

Я повернулась на голос.

Мне кажется, я должна была ее заметить — высокую женщину в темном платье, стоящую справа от нас, слишком уж ее стройная фигура выделялась сейчас на фоне светлой стены. Но нет, то ли я была невнимательна, то ли сама эта женщина появилась здесь в тот момент, когда ее позвали, из воздуха ли или из тайной двери.

Она зацепилась за меня взглядом и подошла ближе, не глядя по сторонам. Кресло, стол — все, что попадалось ей на пути, она ловко огибала, словно знала расположение предметов в комнате наизусть.

— Я вижу, — повторила она. Тонкие губы растянулись в совершенно правильной улыбке. — И рада видеть.

Женщина приложила руку к груди слева и коротко поклонилась.

— Добро пожаловать, миледи.

Я растерялась, конечно, потому что леди из нас двоих сейчас напоминала точно не я.

— Это Сильвия, — сказал Ренар, потому что сама Сильвия, кажется, не торопилась представляться — она просто на меня смотрела. По-доброму, но сверху вниз. — Она здесь… за главную.

Сильвия не удостоила его и взглядом. Только кончик губ с той стороны, где он стоял, дернулся, словно улыбка, предназначенная мне, попыталась уступить место другой улыбке, возможно — не слишком доброй. Ренар, кажется, уловил это.

— Оставлю вас, — торопливо сказал он.

— Встретимся в зале у камина, милая… Алиса, — добавил он уже от двери, когда я на него все-таки посмотрела.

— Алиса? — переспросила Сильвия.

Ее темные глаза сощурились.

Я кивнула и по привычке потерла запястье под резинкой рукава.

***

Не знаю, как бы повела себя любая другая девушка на моем месте. Кто-то бы точно плакал, и я бы это поняла. Сложно не заплакать и не захотеть спрятаться, когда жизнь делает такой вот кульбит. Кто-то бы, наверное, был рад до щенячьего визга — это я бы тоже поняла, потому что сложно не радоваться, к примеру, трем просторным комнатам, заполненным красивой мебелью и всякими безделушками, с окнами, выходящими на горы и лес — сказочный зимний пейзаж.

Или не менее просторной ванной, в ней окно было одно, его украшал витраж со спящим под яблоней единорогом. Или платью, которое ждало тебя на кровати, такой широкой, что можно было бы спать поперек нее. Или камину напротив — в нем уютно горел огонь.