Зеркала

Он сказал это без сарказма, просто как факт: ты выглядишь, как горничная, милая, слишком не так, как должен был выглядеть кто-то вроде тебя в этой ситуации.

— Я уже поняла, — сказала я, когда дожевала. — Но зато прилично, ведь так?

Он устало вздохнул и рассмеялся, закрыв лицо рукой.

— Ну, прости. — Я пожала плечами и стряхнула крошки с руки. — Сильвия вывалила на меня штук семь платьев. Они были или больше размером, или я выглядела в них как чучело. Поэтому я решила найти компромиссное решение.

Черное компромиссное решение, стащенное у самой Сильвии.

И не очень удобные, но чистые и крепкие туфли. Стащенные Сильвией у одной из служанок.

— Мне стоило подумать об этом самому, — сказал Кондор примирительно. — Я рассчитывал, что у этой женщины припрятано что-то подходящее, но если нет, то…

Он спрыгнул со стола.

— То придется работать с тем, что есть.

Я зябко обхватила себя руками. То ли платье было слишком тонкое, то ли мне было холодно от недосыпа и нервозности, но я мерзла.

— А ты не можешь… Ну, как тогда.

— Я нервно сглотнула. — Чтобы все подумали…

Кондор тряхнул головой и снова вздохнул очень недовольно.

— Могу, — сказал он честно. — Но, понимаешь ли, Мари, в той части дворца, где мы окажемся, очень мощные защитные чары против таких вот фокусов с восприятием. Из соображений безопасности высокопоставленных лиц. Пойдем. — Он осторожно дотронулся до моего локтя. — Дай мне руку.

И дальше, конечно, мы вошли в зеркало — и вышли из него в какой-то странной, почти пустой комнате.

Стоящие вдоль стены стулья, гобелен с охотящимся на антилопу леопардом, которого перекосило от жизни и неумения мастера в анатомическую точность, пустой камин и зашторенные окна. Люстра с единственным кристаллом давала тусклый неприятный свет.

Такой свет бывает в пыльных конторах, старых таких, с дешевой мебелью и полудохлыми цветами. Там, где человеку не хочется задерживаться надолго.

Нас уже ждали.

— Доброе утро, Мастер Юлиан.

— Доброе, — ответил Кондор, отпуская мою руку. — Господин Блэкторн.

Мне показалось, что он появился из какой-то тени, с которой все это время сливался. Высокий, как мой спутник, но чуть шире в плечах, старше лет на пятнадцать, он был похож на благородного корсара или аристократа, который был вынужден пойти в разбойники. Он носил бороду и усы, короткие, аккуратные, как у испанцев со старых портретов, и, возможно, поэтому казался старше.

И еще глаза. Взгляд, который впился в меня, спокойный и совершенно непроницаемый.