Зеркала

— Попроси у господина мага волшебное зелье. — Улыбка Ренара была тонкой и хитрой. — Он не откажет.

Мари бросила на Кондора взгляд одновременно испуганный, злой и полный надежды. Она уже не была так уверена в себе и в желании что-то узнавать, но и паники, наконец, поубавилось. Кондор постарался не выглядеть рассерженным или хмурым.

— Вообще-то, — сказал он, поймав этот взгляд. — Я давал тебе кое-что для спокойного сна.

Она моргнула — и вспомнила.

— Точно.

— И очень надеюсь, — Кондор наклонил голову набок.

— Конечно. — Мари рассеянно выдернула руку из хватки Ренара и, наконец, перестала вжиматься в несчастное кресло. — Я просто… не хочу больше никаких чар. Хотя бы не применительно ко мне. Если ты понял, о чем я.

Последнюю фразу она произнесла твердо и с еле заметной ехидцей в голосе.

Он не мог не понять.

— Могу предложить теплый брендивайн или травы на ночь, — ответил Кондор чуть более резко, чем стоило бы. Мари поджала губы и вздохнула так тяжело, что он снова почувствовал себя виноватым.

— Не попрошу, — упрямо заявила она, и Кондор лишь развел руками, признавая право леди упрямиться там, где не следовало бы. — И я хочу защиту от чар, если у вас такое возможно.

Защита от чар сама по себе предполагала чары, но Кондор не стал говорить об этом сейчас.

— Будет тебе защита от чар, — пообещал он.

— И знать, зачем я вам нужна, — добавила она таким тоном, словно решила, что нащупала слабину, а значит — может выторговать себе все что угодно и еще половину королевства.

Ее рука уже сама по себе сложилась в кулак на подлокотнике.

— Милая… — Ренар попытался погладить ее по волосам, но гостья отпрянула.

— У меня есть имя, — снова напомнила она, переводя взгляд с одного собеседника на другого. — Вообще-то.

— Конечно, ми… Мари. Прости, не удержался. — Ренар улыбнулся на яростный взгляд, направленный на него.

***

Отношения, которые связывали Кондора и богов, что Старых, что Новых, строились немного не так, как должно юноше из благородной семьи строить отношения с религией. То есть — без пиетета. Кто-то, не знавший истинное положение дел и далекий от колдовского ремесла, пожалуй, был бы неприятно удивлен тем, как легко ломаются религиозные догмы, стоит начать задавать себе и другим неудобные вопросы.