Зеркала

Это место было похоже на тот храм, в котором стояло Зеркало, такое же запущенное, словно без необходимости тяжелая кованая дверь, ведущая куда-то дальше, не открывалась, и люди сюда не заходили.

— Ай.

— Согласен, очень коварная ступенька, — Ренар подхватил меня под локоть, потому что смотреть, куда идешь, одну девочку совсем не учили.

Точнее, девочка смотрела не туда и засмотрелась.

Темнота, блестящая, как нефтяная пленка, закрыла проход и зимний лес за ним и уже начала расползаться по краям портала прямо в осколки обсидиана, которыми был выложен контур арки.

С барельефа над нею некто, обладающий двумя лицами, смотрел сразу в обе стороны. То ли божество, то ли просто картинка — я не знала, но почему-то это показалось правильным.

— Идем, — Ренар осторожно потянул меня за рукав, и я, кивнув, обернулась.

Кондор как раз не без труда открывал металлическую дверь, а там, за этой дверью, меня ждало что-то новое.

Я бросила взгляд назад и попыталась задрать голову.

Над залом был каменный купол с небольшими окнами-бойницами на самом верху.

По стенам ползли то ли трещины, то ли ветки какого-то растения, я не успела разглядеть — меня утащили дальше, куда-то в тепло.

Пришлось скинуть с головы шарф и устыдиться заляпанных снегом сапог, которые, конечно, оставляли мокрые следы на досках пола.

Солнечный свет падал через два больших окна, занавешенных только легкой полупрозрачной тканью. Там, за этими окнами, то и дело мелькали силуэты проходящих мимо людей. Мне казалось, что я слышу голоса, звонкие вспышки смеха, обрывки диалогов.

После тишины вокруг замка все это было таким ярким и громким, что и пугало, и манило к себе.

Редкие пылинки кружились в солнечных лучах, свет был теплым и радостным, и, видимо, поэтому комната, в которую я попала, сначала показалась мне милой и уютной. Здесь был камин в углу, пара кресел, диван и стулья, и старое зеркало в деревянной раме — оно висело на стене напротив окон, словно припыленное, с отколотым уголком. Камин, конечно же, не горел. Полка над ним пустовала, а салфетка на низком столике перед выцветшим диваном казалась застиранной и потрепанной.

Это место, при всех попытках создать в нем уют, если присмотреться, выглядело неуловимо холодным, почти неприятным, как приемная в районной больнице, куда спихнули все, что не пригодилось дома.

Но настоящим домом она от этого не стала.

— Где мы? — спросила я, втянув голову в плечи.

Мне не нравилось здесь. И не нравилось то, что мы проникли сюда без предупреждения.