Зеркала

***

— Видишь ли, милая, — задумчиво сказал Кондор через какое-то время, когда замученное выражение стерлось с его лица. — У меня есть глупая привычка — иногда я спасаю девиц, попавших в беду. Я очень талантлив в том, чтобы оказываться рядом с ними в подходящий момент. А у некоторых леди, кажется, есть талант находить себе неприятности. И связываться с мужчинами, рядом с которыми я бы не хотел видеть, к примеру, свою сестру.

Я рассеянно моргнула и отодвинула от себя полупустую тарелку.

— Например, с неким Андре Форжо?

Кондор посмотрел на меня, склонив голову набок.

— Например — с ним, — ответил он. — А ты неплохо импровизируешь, как оказалось. Мне жаль, что так вышло, — добавил Кондор с искренним сожалением.

— Что меня поймала какая-то странная леди и попросила пояснить за платье? Или что тебе пришлось решать ее проблемы? — уточнила я. Волшебник тонко улыбнулся, и я продолжила: — Ну, мне кажется, мы не могли обойтись без приключений, выйдя за пределы безопасных стен.

Просто в следующий раз, пожалуйста, предупреждай меня, какой легенды придерживаться.

Кондор приподнял брови в притворном изумлении.

— А из вас вышла бы неплохая шпионка, леди… как ты там назвалась?

— Алиса Лидделл.

— Леди Лидделл, — усмехнулся он. — У меня есть к тебе предложение.

— М?

Я оторвалась от разглядывания узоров на кромке тарелок и посмотрела на волшебника.

— Мне нужно… к одному старому другу, — сказал он. — Но заканчивать нашу с тобой прогулку на такой ноте не хочется.

Сможешь полчаса побыть примерной девочкой и посидеть с книжкой у него в библиотеке?

— А этот твой друг, — неуверенно спросила я, — он будет рад меня видеть?

Кондор улыбнулся с видом заговорщика:

— Несомненно, — сказал он. — Я даже думаю, он угостит тебя кофе.

О прекрасных принцах

Закат догорал где-то за лесом — ярко-алая полоса над черной у самого-самого горизонта. В высоком окне, ведущем на балкон, можно было увидеть и лес, и поле, сизо-белое в наступающих сумерках, и тонкую ограду, отделяющую весь этот мир от голого, печального сада.

Стройный ряд высоких деревьев выстроился вдоль подъездной аллеи, как настоящая гвардия. Прямо на моих глазах темная фигура в плаще зажигала желтовато-оранжевые огни фонарей, прячущихся во мраке.

Место, где мы оказались, принадлежало кому-то, у кого было право и на сад, и на аллею, и на такого вот человека, зажигающего огни.