Иду за мечтой

Я ещё не настолько немощен, чтобы смотреть, как красивая женщина топором машет.

– Да мне не трудно, хоть немного добром отплатить за то, что приютили нашу девочку.

– Так ваша дочка не задаром у меня живёт. Убирает, стирает, за садом следит, а готовит так, что все соседские кумушки обзавидовались. А вы у меня гостья, так что и место ваше за столом.

Он вежливо, но решительно оттеснил опешившую женщину от скопившейся горы веток и взялся сам их рубить. Дядька на такую отповедь сверху хмыкнул и принялся пилить новую ветку.

Порозовевшая от смущения мамина сестра плюхнулась рядом со мной на стул и с расстройства потянулась за конфетами.

– Никогда я к вам городским не привыкну. Что мне трудно что ли какие-то ветки порубить? Да я их руками поломать могу.

Я невольно прыснула со смеху. Устала бояться и гадать, как отреагируют родственники, когда моя ложь выплывает наружу. Что будет, то и будет. Впредь будет мне наука, никогда не врать. Особенно самым родным и близким.

Вскоре сухих веток на дереве не осталось, весь сушняк и отвалившуюся кору отнесли в сарай и расселись за столом.

Мистер Томас, как хозяин дома, стал спрашивать родных о путешествии до города, о впечатлении и ожидании от ярмарки. Дядька, чувствовавший себя поначалу неловко, с удовольствием рассказывал, как поднимали разорённое хозяйство, и про войну, и голод, и нечаянный пожар. Так и выплыло, что я им не родная.

– Вот оно, значит, как. А я всё думаю, от кого в девочке магический дар. Видимо, от родственников по отцу.

За столом воцарилась гробовая тишина, только яблоня шелестела ветками, роняя на стол пожелтевшую листву.

– Магический дар? – пискнула в удивлении тётя Маруша. – Вы ничего не путаете?

Дядька сидел хмурый, словно туча. Он явно был не готов к такому повороту разговора. Я же выпрямилась на стуле и с ужасом осознавала услышанное. Выходит, мистер Томас с самого начала знал, что я магичка? И вопрос вопросов: а как много он знает?

Судя по хитрому взгляду за стёклами очков, знал он предостаточно.

Схватив чашку с чаем, сделала несколько судорожных глотков.

– Не понимаю, о чём вы, мистер Томас.

– Конечно-конечно, моя дорогая, а чайник, наверно, сам вскипел на холодной печке? – на губах старика появилась довольная улыбка.

Дядька с тёткой, как один, обернулись в мою сторону.

– Милеша, ничего не хочешь рассказать? – дядька наградил меня до того выразительным взглядом, не предвещающим ничего хорошего, что я, разом растеряв всю браваду, ссутулилась на стуле.