Иду за мечтой

Сапожки были начищены до блеска, юбка идеально выглажена и на свободном вязаном свитере ни одной затяжки. Даже рюкзак с вещами был выстиран и небольшая дыра, появившаяся после месяца скитаний по лесам, заштопана заплаткой в виде цветка.

Оставшись довольным моим внешним видом, книжник присел обратно на свой стул и глянул теперь сурово.

– Тебя как зовут?

– Милеша Савина.

– А до сего дня ты где жила, Милеша Савина?

– У жениха. Бывшего. Я к ним в дом устроилась работницей, так и познакомились. Но вы не сомневайтесь, я до сих пор девица.

У нас было всё серьёзно, только не срослось. Хорошие они люди. Его матушка предлагала остаться, пока моя родня приедет, да я не смогла. Нехорошо это. Расстались, на том и точка.

Мужчина кивнул, пожевал губами, взвешивая мои слова. Глянул за окно. Там уже давно стемнело и в сквере зажглись уличные фонари.

– Что ж, девица вижу ты приличная, помогу, но и с тебя спрос. Живу я один, вести дом силы уже не те. Вот и займись. А в лавке, не обессудь, делать тебе нечего.

Торговле тоже надо учиться. Тут за две недели не успеешь вникнуть, нет смысла учить. Это все твои вещи?

– Да, все ,– я прижала рюкзак к груди, сияя от счастья, что получилось. Ведь получилось! И врать особо не пришлось, лишь придерживаться легенды, что Нарья тогда придумала. Гильдия вполне может сойти за дом, где я якобы была работницей.

Мистер Томас вышел из-за прилавка, подошёл к двери в лавку, перевернул висящую на ней табличку, чтобы прохожие видели, что закрыто.

Замкнул на несколько замков и повёл за собой вглубь, по пути гася светильники.

За стеллажами оказалось небольшое складское помещение, заставленное деревянными ящиками, из него вела лестница на второй этаж, где обнаружился просторный коридор с идущими вдоль него дверями. Толкнув одну из них, мужчина посветил масляной лампой.

– Это гостиная. Я давно ею не пользуюсь, но в порядок приведи, а то обивка на мебели испортится.

– Сделаю, мистер Томас, не сомневайтесь.

Он пошёл дальше, открывая двери в комнаты и светя в них лампой. В тусклом свете я могла разобрать только очертания нагромождённой везде мебели. Складывалось впечатление, что раньше книжник жил в огромном замке, а как переехал в город, всё убранство забрал с собой и впихнул в эти жалкие коморки.

– Это моя спальня здесь, аэто теперь твоя – занимай и живи. Это мой кабинет и единственная комната, куда тебе категорически запрещаю заходить.