Иду за мечтой

Немногие посетители проводили понимающими взглядами, пока мы не скрылись от них на лестнице. Мужчина,– господи, я даже имя его не узнала! – втолкнул меня в первую незапертую дверь и велел:

– Переодевайся, меняй личины. Старый кулон и одежду отдай мне, верну госпоже.

Кулон с новой личиной обнаружился тут же в узелке. У меня тряслись руки, когда развязывала шнуровку на платье, хорошо хоть бельё не заставили менять. Скинула туфельки – вот о них я ни капли не жалела! Каблук для моих непривычных ног оказался сущей пыткой.

Вместо них полагались чёрные туфельки с серебристым бантом на совершенно ровной подошве. Какое блаженство! Новое платье оказалось богаче – из сатина цвета грозовых туч, с серебряной вышивкой у манжет и по воротнику-стойке. Чепец спрятал мои волосы, ставшие обычного каштанового цвета.

Пока переодевалась, мужчина стоял, отвернувшись к стенке. Оглядев комнату, увидела зеркало и подошла посмотреться, а то буду бежать по дворцу, мельком увижу себя в отражении начищенных лат – ещё ненароком не признаю саму себя.

Теперь я была совсем юной, лет пятнадцати, девчушкой с бледным лицом, испуганными серыми глазами и впалой грудью. Эдакая ничем непримечательная девица, по которой взгляд скользнёт и не задержится.

– Я готова, – на этот раз мне выдали два амулета – второй менял мой голос на голос Мариты – и все украшения так же, как и в прошлый раз, исчезли едва я сменила внешность.

Мужчина обернулся, придирчиво осмотрел меня с головы до ног и удовлетворённо кивнул.

– Отлично выглядишь, малышка.

Он произнёс это таким тоном... Голос, конечно, другой, но интонации и этот хитрый взгляд... И в который раз за день я вытаращила глаза.

– Мастер Тавол?

Мужчина подмигнул и засмеялся.

– Долго же ты думала.

– Но тогда... – начала я, заикаясь. – Лери Санита... она...?

Неужели Тьяна? Но ошиблась.

– Нет, – мужчина покачал головой, – она настоящая дочь герцога, просто иногда помогает нам... по доброте душевной.

По пути обратно во дворец он подробно рассказал, кто я такая, где родилась, немного о «моей» деревне и ближайших родственниках.

Большое внимание уделил «воспитавшей меня бабушке». Я запоминала, что могла, – в основном имена и название деревни. Описание детства Мариты пропустила мимо ушей, оно ничем не отличалось от моего, разве что было не таким счастливым.

Складывалось впечатление, что девушка, чью личину я сейчас надела, была, как бы сказали у нас в деревне, малахольной.