Приют

– сказала она, старательно пытаясь выдержать заданный Греем темп, но быстро сбившееся по невыносимой жаре дыхание её выдало. Грей тут же пошел медленнее:

– Увеличу оплату в десять раз.

Эйч прищурилась – так нагло её еще не пытались купить:

– Нет.

– Нет? – Грей выгнул бровь и скосился на неё. – Ты не Ван Хельсинг, между прочим, а я не Рокфеллер. Больше не дам.

– Я пойду с тобой только на моих условиях. – Уточнять про Ван Хельсинга и Рокфеллера она не стала, все равно приблизительный смысл уловила.

– И какие же они?

Эйч мирно начала:

– Ты прочитаешь статью про этикет и вежливое общения, а еще лучше – во время вылазок будешь такой, как вот сейчас, именно сейчас, понял? И еще.

Грей даже остановился, рассматривая её.

– Не много ли просишь?

Она улыбнулась и спокойно закончила:

– И стандартная ставка. Мне лишнего не надо. Слабо? – Она посмотрела вверх, оценивая высоту следующей дюны, и отважно пошла вперед.

Грей пристроился рядом, снова укрывая её от солнца, и напомнил ей её же слова:

– Я на “слабо” не реагирую.

– А вот это уже хамство, Грей.

– На эту вылазку уговора быть лапочкой не было, – отрезал он. – Скажи спасибо, что не съел.

Эйч серьезно сказала:

– Спасибо.

Грей опять остановился, вглядываясь в неё.

– Ирония?

– Нет, я на полном серьезе. Я не была никогда вампиром, так что мне тебя не понять, но с голодухи чего только не съешь.

– Даже такую пакость, как ты?

– Даже такую пакость, как ты, – согласилась она, упирая свой указательный палец ему в грудь.

Полмили от “Приюта” до Танцоров совсем не то, что полмили от их бархана до... Бархана с Танцорами, которых, кстати, видно не было. Полмили в мире Кейт легко преодолевались за полчаса. Ну, может, чуть больше, если отвлекаться на “Я беременна!”, “Я устала!” и “Люди, вообще-то, по ночам спят!” в исполнении Джейн. Полмили по дюнам... Они шли уже больше двух часов, осторожно сползая с одного бархана и забираясь на другой, высотой с торговый центр, а то и выше.

Солнце ужасающе медленно клонилось к горизонту. Раскаленный песок обжигал даже через толстые подошвы сапог. Дышать было тяжело – воздух был сух и горяч. Он призрачно колыхался над вершинами дюн, грозясь вызвать миражи, хотя, скорее, галлюцинации.