Приют

Грей нашелся в самой дальней спальне, на двери которой красовалась нарисованная мелком пентаграмма. Эйч попыталась открыть дверь, но та не поддалась. Она дергала её, пинала, пыталась взломать нехитрый замок, но ничего не выходило. Выстрелила бы из плазмомета, но было жалко разряда – батарея была на последнем издыхании, и зарядить его было негде. Пришлось разгоняться и всем телом попытаться выбить упрямую дверь, и то, еле-еле получилось. Она думала, что Грей проснется от дикого грохота, но это не произошло.

Грей так и продолжал спать на кровати, свернувшись клубком и уткнувшись лицом в подушку, под двумя отсыревшими пледами.

А вокруг него валялись странные пластиковые пакеты с остатками ржавой жидкости.

– Вот черт... – Эйч пнула ногой в сторону пакеты, склоняясь над Греем, – просыпайся! Тут творится что-то странное...

Для верности она его даже за плечо потрясла. Долго. Очень долго – Грей никак не приходил в себя.

– Да черт тебя побери! Не тащить же тебя на себе!

Она еще раз сильно дернула его за плечо.

.. Грей зарычал, и внезапно –человек на такое просто не способен, – взмыл вверх, из положения лежа. Эйч не успела ничего осознать, как уже лежала на ледяном полу, придавленная телом Грея, а его зубы...

...Клыки!!!...

...впились в её шею.

– Грей! – Она попыталась спихнуть его с себя, жалея, что до плазмомета не добраться – пальцы Грея, как тиски, сжали её руки. – Да Грей же!!! Черт тебя дери! Приди в себя!

Клыки, оцарапав шею, не кусали дальше. Дыхание обжигало шею, заставляя сердце трепыхаться в пятках.

Вывернутые руки болели. Но больше ничего не происходило.

– Грей, это же я, Эйч. Приди в себя, тут такое творится!

Он явно с трудом, хрипло дыша, отпустил её и медленно, ломано встал.

Эйч, пытаясь сесть, потрясённо рассматривала, как острые, как иглы, клыки втягиваются в челюсть, а зрачки сужаются до вполне человеческих размеров. И как исчезают вздутые, черные вены на белом, как мука, лице. Как втягиваются длинные когти. Как в глазах, поменявших цвет с алых на привычные голубые, возникает узнавание.

Как выравнивается дыхание, а потом... Уже Грей возмущенно сложил руки на груди:

– Я предупреждал – ко мне не входить! Меня не будить!

Эйч, осторожно проверяя шею на сохранность рукой – небольшая струйка крови за ущерб почти не считалась, – выдавила:

– Ты, между прочим, вампир!

Она попыталась встать, но с первого раза не получилось, а Грей не спешил приходить ей на помощь.

–Тоже мне, открытие.