Приют

Макс напомнил:

– Так ты же говорил, что не веришь в бога.

– Я – не верю. Я сказал ТЕБЕ бояться бога. Я его не боюсь. – Он сел в машину, поправляя ремень у спящей Эми. На всякий случай проверил пульс, ничего не понял, только то, что пульс был и даже сильный, но пока что Джону верить до конца было страшно.

Макс выехал со стоянки первым, тут же резко набирая скорость.

Мия на заднем сиденье взвизгнула от страха, когда Джона завел автомобиль и стронулся с места.

– Можно помедленнее? – попросил Джон, – дети не привычные, могут напугаться или укачает.

– Вот же дурень Макс! – выдохнул Джона, все же включая сирену, чтобы вынудить друга припарковаться на обочине. Он подъехал вровень к внедорожнику Макса, приоткрыл дверцу, выскальзывая из машины наполовину, – не гони – дети быстрее лошади никогда не ездили!

– Паровоза, – поправил Джон, – впрочем, это неважно.

Джона вернулся обратно на сиденье, пристегнулся ремнем безопасности и выехал на дорогу первым, задавая скорость. Красный внедорожник Макса уныло тащился сзади.

– Пакеты в кармане на спинке сиденья. Мятных конфет, к сожалению, нет.

***

В “Приюте” было тихо. Пахло смолой, апельсинами и корицей – любимый аромат приближающегося Рождества.

Кейт, у которой глаза слипались от усталости, лежала на диване, сонно любуясь языками пламени в камине – Кайл разжег по её просьбе. Правда, перед этим завис на пару минут – явно знакомился с видео по разжиганию огня. Идти спать, несмотря на уговоры Кайла, Кейт не собиралась – её глодало любопытство: получится её волшебство или нет?

Эйч сидела в кресле возле рождественской ели, что-то быстро просматривая на ноутбуке.

...И обязательно восхищаться!..

Кейт сама не понимала – почему её так раздражала Джейн.

...наверное тем, что ждет детей от Кайла. И... Что он с ними будет делать? И что я со всем этим должна делать?..

От этих мыслей было плохо, так что Кейт старательно запрещала себе это – в конце концов у Кайла есть его мир, куда он уйдет, рано или поздно. Так что ей думать о его детях не надо.

Кайл чем-то занимался на кухне, совершенно беззвучно. Впрочем, как всегда. Если он не хотел, чтобы его заметили, его не было ни слышно, ни видно.

...