Приют

Она даже привыкла, что по утрам, если он не был занят делами, его можно найти в одном и том же месте – у окна, выходящего на восток. Он, как приклеенный, утро за утром, любовался рассветом.

Тихий, мягкий, неконфликтный, Кейт иногда забывала, что он не человек и вздрагивала каждый раз, когда он то видел в полной темноте, то слышал то, что человеку слышать не положено, либо легко с ходу выдавал нужную информацию, загружая её из интернета минуя компьютер. И тогда Кейт задумывалась – чем была его мягкость? Чертой характера или огромной дырой в программном обеспечении?

***

А Джона тем временем совсем пропал – даже звонить и читать нотации перестал.

И только Милли периодически звонила, интересуясь, успевает ли отдыхать Кейт и прося хотя бы иногда высыпаться. Кейт ничего не понимала, но соглашалась со всеми просьбами Милли – видимо, она решила перенять эстафету нотаций у Джоны.

Глава 12 Будет при смерти - может вернуться

Грей стоял среди городских трущоб и внимательно осматривался.

Город представлял из себя жалкое зрелище – выбитые окна, висящие на честном слове двери, пустые, разворованные дома.

И пыль кругом. Даже мелкий снег, припорошивший многочисленный разбросанный по дороге и тротуарам хлам, казался грязным.

Пятна, подозрительно похожие на кровь, были везде – на стенах зданий, на асфальте, в салонах разграбленных и сожженных машин.

– Забаааавно... – Грей пнул ногой какой-то хлам, преградивший ему дорогу. – И что же случилось тут?

Он осторожно, не приближаясь к пустым домам, пошел по центру дороги – так хоть можно не ждать нападения с крыш.

Чуть шумели деревья, припорошенные снежком. Скрипели болтающиеся на ржавых цепях вывески. Завывал ветер в пустых окнах. И ни одного звука, принадлежащего живым. Ни лая собаки, ни шороха перебегающей дорогу лисы, ни звука человеческих шагов.

Если тут и был кто-то живой, то он тщательно затаился.

– Полнейшее запустение...

Он ускорился, перейдя на легкий бег – темнело быстро, так что к ночи он хотел уже найти себе еду и кров.

Приходилось тщательно следить – куда ставить ноги: брусчатка была почти полностью разобрана, вдобавок кое-где дороги были тщательно перегорожены завалами из машин и строительного мусора.

– Tout le monde sur les barricades! – сказал он, взорвав очередной из завалов – устал штурмовать вершины из всякой дряни.

Первых людей он встретил в районе бывшего полицейского участка, сейчас представляющего жалкое зрелище – он был разграблен и частично сожжен.