Ведьма-эмпат

Он с облегчением вздохнул. Волдеморт — мертв. Дамблдор — мертв. А он, наконец-то, свободен от двух своих хозяев и может жить так, как захочет. Он не мог принимать собственных решений, с тех самых пор, как принял Метку.

Северус вытянул вперед левую руку и провел пальцем по тому месту, где раньше было клеймо. В отличие от прошлого раза, когда Волдеморт предыдущий раз был побежден, сейчас на его руке не было ни следа Метки. Его кожа была такой же девственно чистой, как до того, как он принял самое худшее в своей жизни решение.

— Я свободен, — прошептал он.

Северус закрыл глаза, чтобы не торопясь осмыслить все произошедшее. В течение многих лет его чувства были заперты, и пришло время выпустить их наружу, как бы больно это не было.

Его кулаки сжались, когда он подумал о своей жизни, особенно о последних нескольких годах. Он жил в постоянном страхе, всегда маскируя его язвительностью или безразличием. Это было ужасно. Его лицо исказилось гримасой страдания, когда он вспоминал многое из того, через что ему пришлось пройти.

— Наконец-то все закончилось... — пробормотал он в пустую комнату. — Я могу двигаться дальше. У меня может быть настоящая жизнь, в которой никто не будет указывать мне, что делать и как думать.

Северус опустил руки, облегченно вздохнул и сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Оглядываясь назад, можно сказать, что все, что он только что пережил, принесло ему чувство облегчения.

оооОООооо

Было уже поздно, когда в дверь его спальни постучали. Северус поднял голову и позвал: — Винки, входи.

Дверь открылась, и в комнату нерешительно заглянула Гермиона.

— Извини, это не Винки, — объяснила она, входя в его комнату.

Северус молчал и смотрел на нее. Гермиона замялась, прочистила горло и в итоге заговорила: — Я хотела сообщить тебе, что Визенгамот тебя оправдал.

Он выгнул бровь, глядя на нее.

Гермиона выглядела смущенной.

— Северус... Я хотела еще раз извиниться. Я не хотела причинять тебе боль.

Северус опустил взгляд.

— Ты бы сделала это снова?

— Что?

Северус посмотрел ей в глаза.

— Ты бы сделала это снова? Пришла бы в мои сны?

Гермиона выпрямилась.

— Пришла бы. Сначала мне нужно было узнать, почему ты убил Дамблдора.