Ведьма-эмпат

Ты знаешь нашу Гермиону. Она всегда борется за права слабых.

Некоторое время Рон пристально смотрел на подругу. Он медленно расслабился, казалось, на него снизошло понимание.

— Так вот в чем все дело, не так ли? — спросил он ее.

Гермиона вопросительно посмотрела на парня.

— Что ты имеешь в виду?

— Снейп. Ты ненавидишь, когда с кем-то плохо обращаются. И ты просто не могла ему не помочь.

Гермиона уставилась в пол, отвечая: — Наверное, можно и так сказать. С этого все и началось.

— Думаю, теперь я понимаю, Гермиона.

Мне жаль, что я был таким мерзавцем. Я просто подумал... Ну, ты знаешь.

Гермиона улыбнулась, потянулась и взяла Рона за руку.

— Я знаю. Я тоже думала, что мы будем вместе. Но это неправильно, Рон. Мы не подходим друг другу.

Рон нахмурился.

— Ну, мне это не нравится.

— Я знаю.

— Но, наверное, я понимаю.

Гермиона встала, наклонилась и обняла друга, говоря: — Спасибо, Рон.

Они разорвали объятия, и Гермиона снова села на диван.

— Предположу, что теперь ты вернешься к своему мерзавцу, да?

Глаза Гермионы сузились.

— Считай это ласковым словом, — заверил ее Уизли.

Гермиона качнула головой, рассмеялась и ответила, опустив голову: — Я не знаю. Думаю, что подожду до завтра. Я не могу...

— Гермиона, — начал Рон. — Есть одна вещь, которую я знаю о Снейпе, ну, кроме того, что он мерзавец. Он умен. Возможно, он сейчас и злится, но если у него есть хоть капля здравого смысла, он поймет, что все это время ты была на его стороне. Ты говоришь, что он тоже тебя любит?

Гермиона кивнула.

Тут вмешался Гарри: — Ну, тогда, я думаю, со временем у вас все наладится.

Гермиона подняла голову и посмотрела на друзей.

— Вы действительно так думаете?

Гарри молча пожал плечами, но тут заговорил Рон: — Да. Он верный. Это очевидно. Из всех его поступков... Ты помогла ему. Он этого не забудет.

Гермиона вздохнув, посмотрела на огонь.

— Я надеюсь.

¤ ¤ ¤ ¤ ¤ ¤ ¤ ¤ ¤ ¤

Северус сидел в постели и читал "Пророк". Это был специальный выпуск, посвящённый суду, состоявшемуся над ним этим утром.

Рита Скитер сообщила, что теперь он — свободный человек. Северуса захлестнуло облегчение, он прислонился к изголовью кровати и вздохнул, проклиная себя за навернувшиеся на глаза слезы. Он не был человеком, который плачет... часто. Но слезы все же выступили. Он закрыл глаза и, подняв руку, сжал их, заставив слезы течь. Слезы все текли и текли, и Северус вытирал их со щек. Он хотел, чтобы они перестали, но слезы продолжали литься.

Все закончилось.