Погода нелётная

Утром она всерьёз напугала его стеклянными глазами и мягкими, заторможенно-тягучими движениями: в первый момент Макс даже вспомнил старые байки, будто с северного столпа на наш однажды хлынули загадочные душееды, которые проникали прямо в голову через ухо, а потом заменяли человеческий мозг своей склизкой, похожей на зелёные сопли натурой.

Но потом девушка встряхнулась, оттаяла. Отшутилась чем-то, отстучала в центр свои числа. Отказалась даже говорить о переезде Макса на станцию, пока не закончит работу, припрягла гостя натаскать воды от ключа, вычистила площадку под навесом от жёсткой виверньей шерсти, слетала везде, как надо, — Макс, ужаснувшись при виде дурацкого шарфика, безапелляционно надел на неё свои очки и шлем.

И вот теперь Маргарета деловито сматывала верёвку и с любопытством глазела на его оглушительный провал.

За прошедший день поляну развезло ещё сильнее: девушка топла в грязи почти до середины икры. Правда, и сапоги на ней были болотные, резиновые и выше колена, так что Макс в своих промокших насквозь лётных ботинках чувствовал себя ещё более избитым судьбой.

— Не позорь меня, — шепнул он Рябине и погладил ладонью крыло.

Виверна глухо хекнула и спрятала голову ещё глубже. Всё время после падения она вела себя примерно и по большей части дремала, как и положено восстанавливающемуся зверю. Кажется, Максу ни разу даже не пришлось всерьёз входить с ней в связь: они и так неплохо справлялись.

Теперь Макс чесал виверну так и эдак, пощекотал пером зелёного лука, с силой провёл ногтём вдоль кости первого пальца.

Рябина оставалась непреклонна.

— Может, ей нездоровится ещё? — Маргарета тоже выглядела озадаченной.

Шлёп! Девушка бросила скрученную верёвку в висящий на дереве мешок, и он влажно ударил о ствол. Маргарета прочавкала через грязь, присела рядом, глубоко склонив голову, будто пыталась перевернуться, чтобы быть с висящей под насестом виверной в одном измерении. По плащу стекали вниз капли.

— Да глупости, ты посмотри на шов.

Зашила Маргарета и правда хорошо, аккуратно.

Да и заживало на виверне, как на собаке: место разрыва теперь выделялось только чуть вспухшей красноватой линией. Сколько прошло со дня падения — недели две? По всему выходило, что Рябине пора уже потихоньку подниматься в воздух.

Погода для первых полётов была, конечно, неудачная. Дождь так и шёл, унылый и мелкий. В лесу было тихо, и капли падали почти отвесно вниз, но в потоках над деревьями наверняка порывисто и неприятно.