Погода нелётная

Виверны с одним всадником использовались для патрулирования и посланий в самые отдалённые районы; драконам научились привешивать под брюхо транспортировочный контейнер, а на спине ставить седло на трёх-четырёх ездоков. Если у тебя крепкий желудок, много лишних денег и нет времени на поезд, можно нанять дракона.

Тяжело гружёный дракон становился здорово неповоротливым, поэтому коридоры для них старались прокладывать так, чтобы избавить зверей от необходимости сражаться с бурей. Здесь и там по столпу были разбросаны метеостанции, где четыре-пять раз в сутки замеряли всякие погодные штучки, а навигационный центр решал, что со всем этим делать.

Куковать на такой станции — одна из самых поганых работ, которую может получить всадник. Однообразно, очень скучно, да ещё и полная глушь и дикость без особых удобств. А именно эта метеостанция в личном рейтинге Макса, который повидал их не так уж и мало, била все рекорды по неухоженности.

Возможно, дело в том, что местность была не слишком востребованная: в долине реки было неплохо развито железнодорожное сообщение, и в частых полётах здесь не было особой нужды.

Макс любил свободное небо и во многом поэтому попросился в этот район, и задрипанная полупустая база совершенно его не смутила.

Но с финансированием метеостанций здесь, похоже, тоже были проблемы.

Именно эта была сделана из перевёрнутого транспортировочного контейнера, — Макс легко различил типовую конструкцию «крыши» и кривой «пол» с глубокими канавами вдоль стен, где раньше располагались крепления.

Поверх лёгких направляющих станцию обили снаружи жестью, изнутри проложили каким-то утеплителем и натянули парусину, в стенах пробили пару окон.

Створ контейнера располагался у дракона под хвостом, теперь он служил дверью. Койка, на которой сидел Макс, располагалась ровно напротив, намертво приваренная к скруглённой во имя обтекаемости стене.

Ещё на станции был старенький, очень печальный на вид сейф на ржавых ногах, шифоньер, грубо сколоченный широкий стол, табуретка, рундук и пара стеллажей, заставленных коробками.

На окнах — пыльные занавески, когда-то, похоже, разжалованные из простыней. На столе телеграфный аппарат соседствовал с газовой горелкой и ручной лампой. В запылённых выцветших коробках Макс узнал армейские пайки.

Можно было много сказать про то, что ещё здесь было, начиная от вскрытой консервы с перловой кашей и заканчивая бельевой верёвкой, на которой сушились трусы. Но Максу проще было сказать, чего здесь не было.