Академический обмен

Они, конечно, были рады, но как, хтоническая матерь побери, он смог удержать в руках пропитанный некротикой скребок?!

Я нервно оглянулась по углам. Если он так и будет хватать всё, что плохо лежит, то точно в моём доме долго не протянет. Я не особо слежу, что у меня тут по углам валяется, благо никому из нас оно не повредит, а чужих тут не бывает. Надо ему что-то живое в комнату засунуть, а то автомобили — это хорошо, но природнику для восстановления душевных сил нужно соприкасаться со своей стихией.

Пораскинув мозгами, я решила, что тащить в дом живность всё-таки не позволю, а вот пара растений мне погоды не сделает. В западном крыле дома у прежних хозяев был устроен зимний сад. Мне он низачем не сдался, но Банни попросила его не громить, она любит поковыряться в земле. Вот оттуда-то я и приволокла два каких-то кустика, один торчащий вверх, другой висящий вниз. Поставила один на подоконник, другой на шкаф. Так-то лучше.

Пусть хоть целуется с ними, авось без искажения обойдётся, а то не хватало мне ещё в собственном доме поехавшего природника.

На этом с чувством перевыполненного долга я отправилась наконец ужинать.

Банни, предупреждённая, что наш гость — шаман, наготовила салатов и постных супов в дополнение к запечённой индейке, но Маккорн, не моргнув глазом, положил себе мяса. Я уже устала удивляться. Наверное, он и правда как-то себя приучил к таким вещам.

Может быть, вся эта затея даже не выйдет мне боком.

Так я думала, пока не настало время расходиться по комнатам. Я нарочно пошла наверх почти сразу за Маккорном, чтобы оказаться на втором этаже, как раз когда он дойдёт до двери своей горницы: интересно было, как ему понравится наше с Кларенсом творчество. Он открыл дверь и попятился. Я прикусила губу. Наверное, автомобили — всё-таки перебор. Может, он и техномаг, но спать среди изображений механизмов природнику…

Маккорн покачнулся вперёд и чуть не упал через порог, заходя в комнату.

Я забеспокоилась, как бы он там не кильнулся, и скользнула по коридору, прислушиваясь. Дверь осталась настежь, но внутри было тихо. Я осторожно заглянула в проём.

Маккорн стоял посередине, бездумно теребя пальцами лист свисающего куста, а сам вертел головой, впитывая взглядом все детали интерьера. Вид у него был одурманенный.