Хрупкая мелодия

Передёрнув плечами, она изволила, наконец, раскрыть суть той обиды, за которую теперь ему мстила:

— Я вам того танца никогда не забуду!

Магрэнь обожала танцевать и была в этом весьма умела. Их единственный танец, в которым Михар, ведя её, умудрялся делать столько ошибок и так жёстко мешал ей эти ошибки исправить, до сих пор отдавался в её памяти возмущением и унижением. Подумать только! Это был, решительно, худший танец в её жизни, который было бы так легко исправить, если бы только он позволил ей вести! Но нет, ему, видите ли, нужно было показать, кто тут главный, и заставить её чувствовать себя нелепо и жалко!

Нет, она, разумеется, никогда не спустила бы мужчине с рук такую грубость, и тем паче не планировала спускать это с рук мужчине, за которого согласилась выйти замуж.

Осознав суть её недовольства и догадавшись, что так просто он от неё не отделается, он прикрыл лицо ладонью и безнадёжно переспросил:

— Деньгами не возьмёте?

Ответом ему был лишь лёгкий смешок.

— Что ж, — смирившись с неизбежным, Михар решил притворно уступить, чтобы она уже от него отстала, и перешёл к тону деловому и жёсткому, — тогда заводите ваш шкаф и не жалуйтесь потом!

— Шкатулку! — гордо вздёрнув носик, поправила она и подошла к шкафу. Настроение её было столь прекрасным, что она проигнорировала опасные нотки в его голосе, посчитав их всего лишь выражением его недовольства.

Ей пришлось некоторое время повозиться с механизмом — оказалось, что он может играть несколько разных мелодий. Выбрав ту, которая, на её взгляд, более других походила на её любимый бальный танец, она, наконец, развернулась к нему.

Не размениваясь на любезности и приглашения, он подошёл, довольно грубо взял её руку и повёл в совсем другом танце — тоже, впрочем, относительно подходящим под струящуюся невесомыми дробными нотами мелодию.

Надо отметить, что резкие, отрывистые жесты и шаги Михара вообще никак, никаким образом, ни с какими допущениями не сочетались с лёгкой капелью искрящихся переливами звуков нот.

Раздражённая Магрэнь шипела сквозь зубы, пыталась дёргать его и выравнивать его шаг, но он, как и в прошлый их танец, был неумолим.

Резко вырвав у него свою руку, она топнула ножкой с досады.