Наиль. Маг и попаданец

— У меня шесть, у княжны три.

— У тебя стандартные, у неё именные? — скривился штурман уже от злости.

— Вроде одинаковые… — растерялся Наиль. Он, конечно, недолюбливал тщедушного мага, но мысль, что кто-то специально будет ломать кости, шокировала. Да зачем же? Лавису же потом и лечить! Смысл?

— Уильям, — вмешался капитан. — Pas de panique. Без паники. Не пугай мальчика. Травмы у всех бывают. Амулеты иногда ломаются. Тебе ли не знать?

— Иногда? — штурман вскочил на ноги и заметался по каюте.

Наиль испуганно вжался в кресло. Такого доктора, мечущегося и сыплющего проклятиями на альвийском, он видел впервые. Это пугало. То, что амулет не выдержал нагрузки и это чья-то спланированная акция — пугало. Неясные причины Лависа и Горина, втянувшие его в обучение чему-то опасному пугали. Не доверять людям, рядом с которыми живешь — очень паршиво. Ещё хуже, что Элис им доверяет на двести процентов.

— Это случайность, — сказал Наиль, вспоминая панику мага и ярость командира наемников. — Они точно не хотели…

Тут ему пришла в голову мысль, что амулет мог сломаться не просто так, а враги хотели покалечить княжну. Вот же дерьмо! Страх за себя ушел, поднялась тревога за девушку.

— Элис... — Он вскочил, чтобы бежать к ней и спасать.

— Я тебя никуда отсюда не отпущу, — тихо, но весьма эмоционально сообщил Ватсон, хватая Наиля за руки.

Наиль нервно рассмеялся этакому романтическому порыву, будто из фильма для влюбленных.

Там плескалась тьма.

Штурман горько сказал:

— Она не стоит даже твоего мизинца…

Наиль вытянул свои руки из чужого захвата, посмотрел на свои пальцы и ответил:

— Это мои мизинцы и только я буду решать, сколько они стоят.

— Ты не сможешь быть рядом с ней всегда!

— Буду столько, сколько смогу, — упрямо заявил Наиль, веря, что не нарушит это обещание.

Ватсон помрачнел, отошел к окну и тихо сказал:

— Это мой корабль… Не приходи больше…

Наиль ошеломленно замер от осознания того, что его выгоняют из дома. Это... больно. Он тихо взвыл:

— Почему?

— Твои прыжки на пиратский корабль, к отбросам и преступникам, порочат твою честь… — привел весомый аргумент штурман, но понял, что виконту дороже княжна, чем мнение чужих людей, и добавил: — Такое твое поведение бросает тень на княжну.