Наиль. Маг и попаданец

Он пошевелил ими, сжал в кулак. — Не ломал я палец.

— Уверен? — учитель хитро прищурился.

— Не помню, — выбрал ученик нейтральный ответ.

— Вспомни, — потребовал Петрович, будто это такое обычное действие, как «почеши ухо».

Наиль почесал ухо и понял, что вспоминать не хочет. Там точно какая-то неприятная штуковина.

— Надо, — вздохнул учитель.

— Зачем? — продолжил упрямиться ученик.

— Ради твоей пользы. Я вижу, что перелом случился после магического заклинания. И мне нужно точно знать из-за какого именно.

— Зачем? — у Наиля засосало под ложечкой от предчувствия неприятных новостей.

— Затем, что где тонко — там и рвётся. Если это было заклинание огненной стихии, то тогда твой палец уязвим к огню. Кроме дополнительной защиты на палец, тебе также надо быть осторожнее с огненными заклинаниями, которые будешь плести сам.

— Так. И что мне теперь противопоказано делать всей левой рукой? — спросил Наиль и грустно погладил вышеозначенную конечность от ключицы до запястья, всю ту область, которая была под гипсом больше месяца.

— Магма, — ответил учитель. — Именно этой стихией заряжен драконобой. Только не паникуй, напрямую магму никто не магичит и ограничение для твоей руки — всего лишь дополнительный щит.

Петрович сел напротив, взял его пальцы в свои широкие ладони и мягко потребовал:

— Вспоминай. Это важно.

Взгляд у него при этом был таким тревожным, даже можно сказать тоскливым и одновременно злым.

Наиль словил дежавю.

Такими же глазами смотрел на него штурман. Когда это было? Вспоминать не хотелось.

Воспоминания зашевелились и первым вплыло недоумение. Ватсона вывел из себя сломанный палец. Его, Наиля, сломанный во время ффбола и залеченный Лависом, палец. Он сам в тот момент даже не понял, почему маг остановил игру. Наиль уловил легкую панику Лависа и успел испугаться, но боль так и не почувствовал.

И теперь, увидев тревожное лицо штурмана, он начал паниковать:

— Что такое? Уже залечен палец.

— Что такое?! — лицо штурмана искривилось еще больше. Он зло спросил: — Защитные амулеты были?

— Конечно, — кивнул Наиль. Никто в здравом уме не станет играть железным мячом без всякой защиты. Сам Наиль отказался бы начисто. Но ему этих защит отвалили даже больше чем Элис, его это, естественно, смутило, но Лавис сказал, что он лекарь и ему виднее кому и сколько.