Наиль. Маг и попаданец

Крепкое двойное рукопожатие. Сначала, как в ЪМире пожали запястья, потом как дома — ладони.

— Ну, что ж, виконт Наиль, прощай. Еще свидимся.

— Прощай, о Великий Мастер Пустоши.

С грустью смотрел, как фигура сержанта в цветастой мантии поверх советской военной формы исчезла за деревьями парка им. Горького нашего захолустного города Энска.

И чем дальше уходил Петрович, тем сильнее кружилась голова, слабело тело и сильнее дергала за нервы боль в сломанных костях левой руки. Как будто только его присутствие лечило меня.

Почему «как будто»? Так и было. Его магия ушла вместе с ним, а моя магия... Я выложился в ноль, там в пустоте портала, вытаскивая нас из Бездны.

Хоть волком вой. Не маг я больше. Придется привыкать быть обычным человеком. Эх. Не смахнешь теперь боль легким движением пальцев.

Блин, чем тут люди лечатся? Таблетки-микстуры-уколы. А-а-а, хочу обратно в Пустоши, Королевства, Лисье в Девятиземелье. Да хоть в космос к штурману. Пипец.

Боль съела руку и взялась за голову.

Посмотрел больными глазами на представителей в форме медиков и полиции. Попытался судорожно придумать отмазку. Версия «играли в ролевые игры…» слишком двусмысленна, а «шел, поскользнулся, очнулся, гипс» — слишком известна.

— Ничего не скажу без моей мамы, — хрипло заявил, перед тем как провалиться в спасительную темноту обморока.

Глава 54 new

Перелом руки оказался сложным и нерв дёргало так, что он, не стесняясь, стонал от боли.

Врач равнодушно бурчал над ухом что-то из серии: «потерпи, немаленький» и «будь мужчиной».

Тогда Наиль вспомнил все пиратские и охотничьи ругательства магического мира и стал ругаться, вместо стонов. Ругательства на незнакомом языке не трогали медиков совсем, но одно неловкое движение и он вспомнил отцовские русские маты.

— Молодой человек, я бы попросила... — возмутилась медсестра, но Наиль уже не услышал, провалившись в обморок.

Когда он очнулся в следующий раз в палате, за окном уже вечерело.

— Когда зацвела гортензия, в небе повисла двойная радуга, — хихикнул Наиль.

Лекарства дали не запланированный побочный эффект и вызвали галлюцинации.

Теперь даже сквозь стены больницы он любовался синими огромными соцветиями гортензий, над которыми раскинулись радужные дуги. Радугу не интересовал тот факт, что дождя не было и оно сейчас не к месту. К тому же вечером, когда солнце почти ушло за горизонт.

Ему казалось, что он любовался этим пейзажем целую вечность.