Невесты дракона-императора

Агата постаралась сделать вид будто была удивлена, когда вечером следующего дня графиня Дэву объявила, что Испытанием бронзового кольца будет турнир.

Впрочем, ей не пришлось изображать удивление, когда выяснилось, что турнир пройдет не в ставшем уже привычным амфитеатре, а посреди леса и займет целых три дня.

Они отправились в путь ещё до того, как солнце окрасило дворцовые крыши в рубиновый цвет.

Для них подготовили кареты, запряженные пенисто-белыми ферналями. Предполагалось, что в одной карте будут сидеть четверо, но они ухитрились уместиться впятером.

Агата не жаловалась. Больше ее раздражало то, как скрипели колеса, и как ее подкидывало на каждом ухабе.

К счастью, ехали они не долго. Солнце едва успело выкатиться из-за моря и обронить первые чистые, как слезы, лучи на зеленеющие верхушки деревьев, когда карета со скрежетом остановилась.

Правивший ферналью служитель, слез с козел, и распахнув дверь, по очереди подал каждой из них руку, помогая спуститься.

Магда и Лидия загораживали ей обзор, и потому Агата не знала куда они приехали. Выйдя из кареты, она обомлела.

Деревья расступились, обнажая каменные стелы, образующие два гигантских круга, вдетых друг в друга. Под ногами не было травы, только черная бесплодная земля.

Они оказались на том самом месте, куда однажды привел Агату Фрол Зерион, и где, как он утверждал, сошел на землю дракон-император.

Прямо на черной выгоревшей земле, возвели целый город из разноцветных шатров. Одни были алыми – для невест, другие синими – их должны были занять, прибывшие на турнир вельможи, в зелёных будут проходить испытания. Отдельно ото всех высился самый просторный и роскошный, расшитый сияющими на солнце, золотыми нитями шатер дракона-императора. Его окружали все равно, что стеной белоснежные шатры служителей.

В загоне на окраине лагеря клокотали фернали. Агата вытянула шею, пытаясь разглядеть нет ли среди суетившихся вокруг них людей ее отца.

Невест подгоняли служители, спешившие сопроводить их к алым шатрам и вернуться к своим делам. Девушки были взвинчены и встревожены. Много дней они не покидали стен дворца, и теперь, оказавшись посреди древнего и величественного леса, под открытым всем ветрам, синим, как слеза младенца, небом, чувствовали себя беспомощными.