Невесты дракона-императора

– Я как раз собирался заговорить об этом, когда пришла сестра Акилина. Теперь уже лучше дождаться, пока его величество вернется в благостное настроение. Он редко задерживается в величественном надолго. Да вы и сами знаете.

Кир кивнул.

Темы для разговора закончились и дальше они шли молча, пока путь их не разошелся. Кир отправился свою опочивальню. Куда шел Фрол Зерион он не знал, но надеялся, что тот тоже поспит.

Когда он зашел в свои покои, на столе, чадя догорала свеча. Должно быть ее зажег для него кто-то из служителей.

Рядом лежала книга в чуть мятом переплете из розовой кожи.

Губы против воли расплылись в улыбку. Такой заботы, он не ожидал.

Взяв книгу в руки, он пролистал страницы, и на стол упал сложенное и запечатанное письмо.

Кир разломил печать. В слабом свете догорающей свечи, его глаза пробежали по строчкам. Послание было написано особым шифром, изобретенным во время подавления мятежа, чтобы генералы, разрозненных и разбросанных по Югу и Востоку, армий могли передавать друг другу послания, не предназначенные для чужих глазах, когда связь рухов было невозможно или неудобно использовать.

Дочитав, Кир смял бумагу в руках, затем бросил ее в глиняную чашу, стоявшую на столе, и, поднеся свечу, поджег.

Глядя на то, как пламя пожирает корчащуюся бумагу, он испытал облегчение, досаду и злость.

Послание было от генерала Тару, руководившего тайной стражей. Он писал о том, что больше нет нужды просить у дракона-императора встать на крыло. Князь Артес предложил гениальную идею – создать иллюзию огромного дракона, летящего по небу и извергающего пламя.

План сработал. Андалурцы хоть и причалили к Кархене, но почти не покидают кораблей, и, пополнив запасы, скорей всего уберутся обратно на свой затянутый туманом северный континент.

Кир прекрасно помнил, что идею применить иллюзии предложил он сам, а князь Артес ее бесстыже присвоил.

Хорошо было уже одно то, что им удалось припугнуть андалурцев и те будут теперь держаться подальше от Визерийской Империи. Киру все еще казалось, что с драконом-императором, что-то не так.

Даже если он был настоящим драконом, а не человеком, то все равно, что-то мешало ему обратиться и принять свою истинную форму.

Кир думал о драконе-императоре и о том, что же не дает ему обратиться все то время, пока собирал в мешок чистые вещи, и шел затем к купальням. В Приюте Цицелии у него не было личных купален и приходилось пользоваться теми же, в которые ходили служители.

Кира это не слишком смущало.