Невесты дракона-императора

Агата сомневалась в том, что они поступали верно, но и как сделать иначе не знала.

Им нужно было поспешить, если они не хотели прийти последними и не пройти испытание, так что они сразу двинулись в путь. Лидия неловко держала поводья, обвязанными лоскутами ткани, ладонями. Лили позаботилась о ее ранах, но все равно потребуется еще немало времени прежде, чем они заживут до конца.

На пути им больше не попадалось крупных пещер, а туннели извивались, как комок змей, сплетаясь в лабиринт.

В какой-то момент пришла в себя Мира.

– Прости, что нам пришлось так поступить с тобой, – мягко сказала Пинна, дождавшись, пока Мира замолкнет на мгновение, чтобы набрать в грудь воздух для нового потока брани. – У нас не было другого выбора. Мы доставим тебя к служителям и генералу Аверину, и путь уже они решают твою судьбу.

Мира вновь разразилась ругательствами.

– Может, заткнем ей рот? – предложила Магда.

Они попытались это сделать, но Мира так угрожающе щелкала зубами, что едва не откусила Пинне палец, и им пришлось оставить эту затею.

Агате казалось, что они едут уже целую вечность. Она привыкла к ежедневной ферховой езде, но даже ей этот путь давался нелегко.

Пол туннелей перестал быть хоть немного ровным и напоминал больше широкие, кривые уступы. Ферналям приходилось прыгать по ним, расправляя крылья и недовольно клокоча. Пучки кристаллов, казалось, стали встречаться реже, отчего все кругом застилал полумрак.

Они так и не нашли подходящего места, чтобы устроить ночлег и им пришлось разбить лагерь прямо посреди туннелей.

Когда Лили решила осмотреть рану на голове у Миры, то выяснилось, что та, каким-то образом почти ухитрилась ослабить свои путы. Еще немного и она смогла бы высвободить руки. Пришлось связать ее еще крепче.

Связанная, она, разумеется, не могла бы даже сходить сама по нужде. Пинна вызвалась ей помогать в этом непростом деле, и, так как она не смогла бы справиться одна, Агате тоже пришлось поучаствовать.

Это было так дико и так унизительно, для всех троих. Агата была готова провалиться до самого земного дна, от охватившего ее смущения. Впрочем, казалось, что только она одна испытывает неловкость и стыд.

– Как жаль, что тебе приходится проходить через такое, – нежно улыбаясь, сказала Пинна. – Но, думаю, тебе лучше привыкать, пока есть время.