Невесты дракона-императора

Вздрогнув, Агата подняла голову.

Мира стояла чуть поодаль от входа, привалившись плечом к стене. Она была одета в одежды служительницы. Ее темные волосы были забраны в тугую косу, из которой выбивалась светлая прядь. Агате показалось, что белых волос у нее на голове стало больше, а кожа болезненно пожелтела и натянулась на череп, отчего скулы проступили еще четче.

Мира глядела на них, чуть прищурив глаза. Как и всегда, было неясно напугана ли она, обрадована, удивлена или же злится?

Губы Пинны медленно растянулись в улыбке, а взгляд зажегся горячей и жгучей радостью.

– Что-ты делаешь здесь? – спросила она. – Разве тебя не исключили с Отбора?

– Ну, если теперь это так называется, – Мира повела плечом. – То, может, и исключили, но, так уж вышло, что пришлось задержаться здесь.

На Агату с новой силой нахлынула тошнота. Она единственная из всех знала о том, что случилось на аудиенции, и под страхом смерти не могла об этом говорить. Она не могла никак предупредить подруг, которые относились к Мире по-прежнему, не зная, что она никакая не Мира, а Ива, дочь мятежного генерала, воровка и мятежница, осмелившаяся покуситься на жизнь дракона-императора.

Если раньше, Агату и терзали сомнения о том, виновна ли Мира или нет, то сейчас их затопило диким, безудержным страхом.

Так или иначе, она была преступницей. Если ее схватят, то отправят в Алхавар – темницу, где томится ее отец, а, может быть, и сразу казнят, ведь жизнь дракона-императора была неприкосновенна, а она посмела покуситься на нее.

Мира сумела ловко спрятаться ото всех, но, теперь, когда на нее наткнулись сразу пятеро свидетелей, то какой ей смысл, сохранять им жизнь?

Агата вспомнила, как легко, та сломала запястье помощника лавочника в Зеране, и, как не побоялась выступить против Фелиции и поддерживавшей ту толпы, а потом, как на равных она билась с Еленой и ее тенями.

Агата припомнила слухи о том, как отец и братья Ивы во время мятежа убивали сотни, если не тысячи солдат за одно сражение и, как генерал Хайро, пробравшись лагерь противника, в одиночку вырезал целый шатер, полный офицеров.

Мира была опасна, и у нее не было причин щадить их.

Все эти мысли пронеслись у Агаты в голове словно стая напуганных птиц. Глядя на Миру, она почти умоляюще выговорила:

– Мы просто пойдем, ладно? Мы никому не скажем, что видели тебя здесь.