Невесты дракона-императора

Завтра утром вы отправитесь в Альтору.

Раздался недовольный гул. Едва ли треть от всех девушек, прошла дальше.

В списках не было имени Лили. Оглянувшись, Агата нашла ее взглядом. Та стояла бледная и потерянная. Ее глаза увлажнились, она явно была огорчена тем, что так скоро покидает Отбор и больше не увидится со своим возлюбленным.

Магда, утешая, гладила ее по спине и плечам, а сама светилась от радости, как начищенная до блеска медная монета.

Виола и Клавдия, а также по меньшей мере половина подруг Елены, также должны были покинуть Отбор.

– Как же так! – причитала Виола. – Как же Елена теперь без нас.

– Пожалуй, она прекрасно справится со всем и без нас и без всех остальных, – проворчала ей в ответ Клавдия. – Вместо того, чтобы стенать, думай лучше, где достать монет, чтобы преподнести достойный подарок на ее свадьбу с драконом-императором.

Забыв о собственных невзгодах, Агата с интересом слушала их разговор, когда ее отвлек безумный крик, похожий на вой стаи голодных волков. Не в силах смириться с исключением, Фелиция повалилась на землю, и каталась теперь, дергая руками и ногами, словно в конвульсиях.

Ренита, с которой они были особенно дружны, бросилась было к ней, чтобы успокоить, но вокруг Фелиции вдруг вспыхнуло кольцо пламени, и та испуганно отшатнулась назад.

– Фифи, ну что ты? Ну зачем? – испуганно причитала Ренита, переступая с ноги на ногу.

Агате стало и смешно и странно от того, что к Фелиции, кто-то мог ласково обращаться точь-в-точь, как к ее фернали.

– Ну и безумная! – сказала Исора, отходя назад от бьющего в лицо дыма.

– Я бы наверно раньше тоже так себя вела, – прошептала в ответ Агата.

Служители плеснули на Фелицию из бочки воды, но это не помогло, огонь вокруг нее разгорелся едва ли не жарче.

– Это же дракон-император! – крикнул кто-то, и забыв о Фелиции, все уставились на далекую кромку леса из-за которой появился Андроник Великий в сопровождении Кира Аверина, Фрола Зериона и, идущих шеренгой, служителей.

Предзакатное солнце мягко освещало серые громады стел и черную, окаменелую землю.

Андроник Великий будто вовсе не замечал ни творившегося вокруг переполоха, ни записей на аспидной доске, ни сгрудившихся вокруг нее невест, ни треска пламени.

Он шел вперед, высоко подняв голову, так вальяжно и горделиво, словно не было ничего удивительного в том, что он исчез посреди турнира, а затем вдруг появился, выйдя из леса возле шатров гарема.

Огонь потух.