Неудача в наследство

О том, что усадьба проиграна, Ольгу посреди танца поклонник отверг, а сама понимаешь, чем позже до кого-то слухи доходят, тем они занимательнее, витиеватее и, главное, от действительности дальше… Вот он и пришёл – спасать от позора и нищеты.

Помолчали. За окном подрагивала тёмно-зелёными листьями черёмуха.

– Но Веленские от такого благородного поступка явно не в восторге были… Интересно почему? Обычно они на такие события как мухи на мёд летят, каждое слово ловят, как пчёлки пыльцу собирают! – задумчиво поинтересовалась Аннушка.

– Неужто не догадываешься? – удивилась бабушка и заломила бровь.

Анна пожала плечами, и Александра Степановна в притворном осуждении покачала головой.

– Ай, ай! Видящая, а дальше своего носа не видишь!

– Лизонька на него серьёзные виды имеет? Она на днях меня про Ольгиных поклонников расспрашивала, но мне казалось, она на других заглядывается. А тут – генерал!

– Лизонька-то, может, и на других… – с намёком протянула бабушка.

– Не Лизонька?.

– Ну, счастья-то и в сто лет хочется, да и Николай Дементьевич не юноша давно уже… – сказала Александра Степановна и улыбнулась каким-то своим воспоминаниям.

– Не юноша, – согласилась с очевидным Аннушка, затем сощурила глаза и поинтересовалась: – Бабушка, а он тебе правда романсы пел?

Александра Степановна перевела взгляд на внучку и, так же сощурившись, ответила:

– Он? А то как же! Правда, не пел – горланил!

Обе прыснули.

– Я тогда уже давно замужем была. Мы сюда из столицы перебрались. Ванечка у меня родился. Зубки у него как раз резались. Плакал день и ночь, никому спать не давал. Так, бывало, днём только утихнет, забудется, задремлет. А тут он – гость дорогой. Придёт и давай песни горланить. Ванечку разбудит, а после делает своевременное тактическое отступление или, попросту говоря, – сбегает. Целую неделю ходил, до тех пор, пока супруг ему не объяснил доходчиво, что в нашем доме ценителей его певческого таланта не найти.

Может, Александра Степановна ещё бы в рассказ подробностей добавила, но в дверь раздался быстрый стук, и она умолкла.

– Марфа, входи! – крикнула Аннушка.

Марфа ворвалась в комнату вихрем.

– Что за день! Что за день! Женихи весь день ходют! Не успел первый рта раскрыть – второй ворвался! Не успел второй счастью своему поверить – третий идёт! – щебетала она.