Неудача в наследство

Мсьё Нуи внимательнейшим образом разглядывал пейзаж за окном, Михаил бегло перелистывал один из альманахов.

Наконец хозяин оторвал взор от бумаг и обратил внимание на гостей.

– Огрызко, значит, Вячеслав Павлович? – уточнил он, глядя в спину мсьё.

Тот медленно повернулся и, сдержанно поклонившись, произнёс:

– Так точно, ваше благородие.

– Отчего же сразу не представились?

– Как можно? Представился. Кому следует.

Оба замолчали, сцепившись взглядами.

– Кхм, давайте попробуем начать сначала, – Михаил попытался развеять сгустившуюся в комнате атмосферу.

– Андрей, позволь представить тебе моего хорошего друга Вячеслава. Я многим ему обязан и доверяю как самому себе. Нет. Больше, чем самому себе!

Вячеслав чуть расслабился. По лицу его скользнула кривоватая улыбка.

– Ну уж ежели измерять, кто из нас кому больше обязан, – заговорил он, – так я тебе вовек свой долг вернуть не смогу. Жизнью обязан!

– Ты мне, однако ж, тоже не солонку за столом передал. Но измерять и взвешивать ничего не будем! – закруглил поднятую тему Михаил и, обращаясь уже к Андрею, сказал: – Ты же знаешь, какое у нас к безликим отношение.

Чуть кто прознает, сразу всех собак понавешают, не разбираясь. Закон мы не нарушили, Вячеслав все документы Фёдору Николаевичу представил, регистрацию у него же прошёл. Просьбе нашей о сохранении тайны судья внял…

Андрей слушал приятеля, поджав губы, но на последних словах позволил себе бледно улыбнуться.

– С каких это пор Фёдор Николаевич чьим-то просьбам внемлет? – недоверчиво поинтересовался он.

– Нет, ну простую просьбу он бы, конечно, не услышал, – не стал юлить Михаил, – но вот просьбе, подкреплённой финансовыми и юридическими аргументами, – внял. В основном, разумеется, к финансовым прислушался.

Андрей Дмитриевич хохотнул. Взгляд его на мгновение метнулся к окну, коснулся Вячеслава, отскочил от него и вперился в столешницу.

– Это больше на правду походит, – прогудел Андрей. – Да я вас понимаю, ежели честно. У нас ведь и правда к безликим предубеждение колоссальное.

Я, оказывается, и сам этому подвержен. Слова мои недавние тому подтверждение.

Он помолчал немного, руки его крутили карандаш. Карандаш то исчезал в больших ладонях, то выглядывал краешком. Затем Андрей поднял голову, устремив полный раскаяния взгляд к стоящему у окна гостю.

– Я приношу свои глубокие извинения, за слова, что сказал не подумав. Это было несообразно с должностью, мною занимаемой, да и просто по-человечески некрасиво, – сказал он.