Неудача в наследство

Анна поглядела вокруг, осознала, как они смотрятся со стороны, и поспешно захлопнула рот. Если их найдут лежащими в клумбе, то путь у неё и правда только один останется – в обитель. Она прислушалась к себе. Боли не было. Была слабость. Но это нормально, так всегда после приступа случалось. Нужно просто отдохнуть.

– Со мной всё в порядке, – сообщила она.

– Рад слышать, – выдохнул он.

Помолчали.

– Если вы чувствуете себя сносно, возможно, нам стоит попробовать подняться? – нарушил тишину Милованов.

Голос его звучал потерянно и не вполне уверенно.

– Разумеется, – спохватилась Аннушка. – Конечно. Простите меня, мне, право, неловко…

Они завозились и, путаясь в руках, ногах и юбке, стали подниматься. Оба покачивались, пытались поддержать, но больше опирались друг на друга.

Погода стояла жаркая, летняя, сухая, но садовник княгини добросовестно относился к своей работе. Земля в хорошо политых клумбах была рыхлая, чёрная, удобренная и влажная.

Скудного света, льющегося из окон, хватило чтобы оценить плачевность того состояния, в котором находилась одежда выпавших.

Поскольку Милованов приземлился первым, то и изгваздался он изрядно. На светлых брюках чётко выделялись чёрно-зелёные разводы и пятна.

Перебравшись на усыпанную песком дорожку, пострадавшие попытались привести себя в порядок. Деловито и в полном молчании оттёрли руки, смахнули с себя листики, веточки, лепесточки. Придирчиво оглядели друг друга.

Анна бросила вопросительный взгляд на Михаила.

– Вполне прилично, – успокоил он её и добавил, указав пальцем себе на скулу: – Вот только…

Анна понимающе кивнула и потёрла щёку.

Михаил качнул головой, шагнул ближе и, вытащив чистый платок, сам молча и очень осторожно стёр грязь с её лица. Постояли едва ли не в обнимку ещё пару мгновений. Колени у обоих подрагивали и подгибались.

Аннушке безумно хотелось уткнуться лбом в так близко расположенное плечо и немного отдохнуть. Останавливало осознание того, что лицо мужчины, которому принадлежит плечо, приобрело нежно-зелёный оттенок, а следовательно, его вряд ли можно считать надёжным пристанищем.

От клумбы раздражающе пахло свежеподавленными цветами, от лип струился приторно-медовый дурман. Все эти ароматы почти заглушили бодрящую нотку бергамота. Почти, но не совсем. Аннушка втянула как можно больше воздуха в грудь и предложила:

– Идёмте? Маменька, наверное, уже волнуется.

Михаил согласно прикрыл глаза. Осторожно двинулись к крыльцу.