Неудача в наследство

Её отсутствия и не заметил бы никто, не хватился бы. Но нет. Ей, видите ли, показалось, что приступ стороной прошёл и у неё есть несколько дней без мигрени. Как же она ошиблась! Духота и голос Орловой вернули не успевшую далеко отойти боль. Без помощи Милованова она даже в зал выйти не смогла бы. Кстати! Милованов. Зал… Окно!

Где она сейчас?

Аннушка попробовала пошевелиться или хотя бы открыть глаза – не вышло. Попыталась расслабиться и прислушаться к своим ощущениям. Боли не было, но слабость чувствовалась неимоверная.

Легко представлялась, что она вновь стала маленькой, набегалась в парке до полной потери сил и задремала под любимым клёном. Её нашёл папенька, поднял на руки и понёс домой. И Аннушка чувствует сквозь дрёму и сильные руки его, и шум дыхания, и стук сердца. Папенька несёт её в дом, а ей кажется, что она плывёт куда-то, покачиваясь. А глаза открыть не может – спать очень хочется.

Сейчас тоже было тепло, надёжно. Ноздри щекотало. Пахло влажной землёй и цветами. Тонкой нитью, свежей и чужеродной, вплетался запах бергамота.

Анна вдохнула поглубже, как перед прыжком в холодную воду, и всё-таки распахнула глаза, наконец-то справившись с неимоверно тяжёлыми ресницами.

Со всех сторон её обступала ночь. Звёздное небо распласталось над головой. Смутные силуэты растений виднелись в тусклом свете, скупо выплёскивающемся из распахнутых окон. Звуки музыки – далёкие, приглушённые. Мужской подбородок у самого её виска, закрывающий часть обзора.

– Что происходит? – еле слышно произнесла Анна. – Где я?

В ответ раздался прерывистый вздох, несколько приглушённых и маловразумительных восклицаний.

Анна, почти не удивившись, узнала Милованова.

Он качнул головой, кашлянул и выдавил из себя пару фраз, чуть больше напоминающих связную речь:

– Несчастный случай. Из окна выпали. Мир кружится… Видно, голову тряхнул.

Анна собралась с силами и, опершись на руку, приподнялась с мужского плеча.

– Вы стукнулись головой? Помощь позвать? – спросила она дрожащим от слабости голосом.

Рука, на которую она опиралась, тоже подрагивала.

– Не головой, – промычал Милованов в ответ, – но стукнулся.

– Помогите! – попыталась крикнуть Анна, но вышло так тихо, что она сама с трудом себя услышала.

Милованов поморщился.

– Знаете, – начал он, – если помощь нужна вам, я присоединюсь к вашим воззваниям. Но если вы ради меня стараетесь, то не стоит. Предпочту сперва себя в порядок привести.