Неудача в наследство

Кучер держал её на вытянутой руке, и пляшущий свет, причудливым образом искажал как тени, так и очертания самих предметов.

На берег вышли быстро и молча. В лицо дохнуло сыростью. В траве что-то стрекотало, в реке – квакало. Полюбовались на блики, что дарил медленно текущей тёмной воде подрагивающий в руке кучера фонарь.

Михаил завертел головой в поисках того места, где сын старосты, судя по его словам, установил свою ловушку. Удалось это, лишь когда кучер поднял фонарь повыше.

– Ну что ж, если девочка и была здесь, то в воду она не полезла… – озвучил очевидное Михаил.

– Была! – хрипло каркнула Анна.

Михаил резко обернулся к старшей из сестёр. Она стояла, безвольно уронив руки вдоль тела и устремив неподвижный взгляд широко распахнутых глаз в сторону, туда, где виднелись развалины старой мельницы.

– С чего вы?.. – удивлённо начал Михаил, но закончить вопрос не успел.

Михаил сощурился и попытался разглядеть хоть что-то в кромешной мгле, но это ему не удалось, тогда он сделал знак кучеру, и они тихонько двинулись в ту сторону, что указала видящая. Пара шагов, и Михаил понял свою ошибку. Смотреть нужно было не вглубь дверного проёма, а на землю перед ним.

Там на полусгнившей доске, бывшей когда-то частью порога или крыльца, в робком подрагивающем свете ручной керосиновой лампы поблескивала глянцевым боком треснувшая глиняная крынка.

– Молоко… – всхлипнула за спиной одна из барышень, Михаил не разобрал, Ольга или Анна.

Мгновение он разглядывал осколки в небольшой, полувпитавшейся в землю лужице, затем бросил через плечо: «Оставайтесь здесь!», выхватил у кучера лампу и быстро, почти бегом, бросился внутрь.

Темнота затаилась в старых стенах, прижилась здесь, заматерела. Она не боялась ни луны, ни звёзд, заглядывающих сквозь прорехи в крыше, не испугалась и человека с огнём – отползала медленно, нехотя. Не отходила далеко, напротив, Михаилу показалось, что все тени, живущие в развалинах старой мельницы, сползлись встречать его у входа, встали плечом к плечу на границе круга, очерченного светом покачивающегося в руке фонаря.