Неудача в наследство

Я ежели и ошибся, то недели на две, не больше… И не закапывали его почти. Так, завернули и под корягу приткнули… От тропинки не столь уж и далеко. А нашёл я, когда от останков одни косточки остались. Чистенькие. Либо его уже в таком виде к тропинке подкинули, либо здесь всем в округе нюх разом отшибло, зверью в том числе, раз тело, разлагающееся, у себя под носом не заметили…

Андрей оторвал взгляд от стены и с явным трудом вперил его в скалящийся череп.

– Про зверьё… – с явным трудом заговорил он.

– Хм? Коллега, вы столь однозначно вписали этого беднягу в один ряд с жертвами местного большеногого убийцы? – удивился Ромадановский, повернувшись к Андрею. – Поделитесь, чем руководствовались?

– Ну так… – неуверенно начал Андрей, но Леонтий Афанасьевич его остановил.

– Не здесь. Дождёмся, когда радушный хозяин нас или в кабинет, или в гостиную пригласит. Туда, где хоть одно кресло есть. Устал я страшно по буеракам лазать. Возраст, видно, сказывается.

– Милости прошу, – Михаил сделал широкий жест в направлении коридора, ведущего вглубь дома. – В гостиной нам, верно, удобнее будет. Находку с собой возьмёте?

Ромадановский посмотрел на кости. Наклонился и небрежно прикрыл их полой плаща.

– Здесь пускай полежит. Люди мои вернутся сейчас, упакуют как положено, – пояснил Леонтий Афанасьевич и, выпрямившись, попросил Михаила: – Скажи своим, чтобы не трогали.

Михаил кивнул, хотя в глубине души был уверен, что указание такое излишним будет: слуги и на пушечный выстрел к плащу и завёрнутым в него костям не подойдут. Но пока гости руки мыли, со Степаном поговорил. Тот трясся всем телом и ежесекундно поминал Шестиликую. Было абсолютно ясно, что он не то что к плащу близко не подойдёт, а и в холле в ближайшие дни не появится.

По гостиной рассредоточились быстро. Ромадановский занял кресло, Вячеслав приткнулся на подоконник, Андрей облокотился на каминную полку и тотчас же ухватил одну из обитающих там фигурок. Бело-голубой фарфор так и замелькал в пальцах.

– Ну что же вы, Андрей Дмитриевич, – откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, проговорил князь, – обосновывайте.