Неудача в наследство

Иван Петрович, зевая в кулак, сообщил, что Аннушка уже учительствует в своём храме просвещения, и радушно пригласил скоротать время ожидания в кабинете, за занимательной беседой и трубочкой забористого табаку. Потребовалось собрать в кулак все свои дипломатические способности, всю свою тактичность, чтобы вежливо отказаться и сбежать.

За занавеской, за которую юркнула сестра Архипа, как только в комнате появился гость, зашептались, завозились и снова затихли.

Михаил поёрзал, пытаясь умоститься поудобнее. Получалось это плохо.

– Скоро уже, – тихо сказал Архип в четвёртый или пятый раз за последние полчаса.

Михаил смирился и затих. Однако опасения, что ждать придётся долго, не оправдались. За стеной послышался гул голосов. В окне показались два мужских головных убора: тёмная поярковая шляпа и серый картуз. Уборы отдалились, и стали видны вначале головы, на которых они покоились, затем спины, а после и два мужских силуэта целиком. Судя по походке, одинаково сутулым полным плечам, одинаковому орнаменту на праздничных рубашках, удаляющиеся доводились друг другу родственниками.

Михаил проводил их взглядом и резво подскочил с опостылевшей лавки. Мальчишка его не остановил, а тоже поднялся и убежал, буркнув:

– Я Анну Ивановну предупрежу.

Михаил последовал за ним. Спустился с бокового крылечка. Воздух звенел от чистоты и свежести. Ярко зеленела листва. Вчерашняя гроза смыла пыль. В густых ветвях малины какая-то пичуга выводила замысловатую мелодию, время от времени захлёбываясь и сбиваясь от восторга.

В дверях главного входа Михаил столкнулся с крепкой хмурой бабой средних лет, затем обошёл щуплого улыбчивого мужичонку и наконец вошёл в класс.

Кречетова сидела за учительским столом и внимательно слушала Архипа. На фоне окна чётко выделялся её профиль, неожиданно аристократичный и утончённый. Королевская осанка, забранные волосы позволяли оценить стройную шею, мягкую линию плеч. Прямой нос. Высокий лоб.

Кречетова повернулась лицом к вошедшему, он приблизился на пару шагов. Угол зрения изменился, очарование момента исчезло.

– Доброе утро, Анна Ивановна, – поздоровался Михаил и умолк.

До него только сейчас дошло, что за всё время ожидания он не удосужился подобрать слова и теперь не знал, как обратиться к выжидательно взирающей на него барышне со своей просьбой.