Неудача в наследство

– Только, пожалуй, начни со второго трактата, затем четвёртый подсунь. А пятый она потом, сама как-нибудь после замужества почитает. Если захочет.

– Пойдём в библиотеку, – со вздохом сказала сестре Аннушка. – Книжки оттуда возьмём. Там Ратисьяна тоже есть. Не в таком шикарном переплёте, как у отца в кабинете, но перевод хороший… Только обложку мы обернём. И ты пообещай ни родителям, ни брату на глаза не попадаться.

– Обещаю! – торжественно произнесла Ольга, и за окном, словно подтверждая серьёзность момента, полыхнула первая молния.

Глава 48. Неприятие чужих советов

Михаил устроился в малой гостиной. В первые минуты после ареста друга и отъезда судьи Михаилу хотелось куда-то побежать, взять кого-то за грудки и вытрясти правду. Остановило только одно: он категорически не понимал, куда бежать и кого трясти. Потом плавно пришло осознание, что об аресте Вячеслава необходимо сообщить в Специальный комитет при особе Его Императорского Величества и сделать это нужно как можно скорее. Пришлось брать перо и бумагу.

Составлять документы в кабинете не хотелось – перед мысленным взором сразу появлялся Фёдор Николаевич, его слова, гримасы и ужимки, и писать что-то связное и осмысленное сразу становилось невозможно. В гостиной сосредоточиться было проще, а сосредоточиться было чрезвычайно важно, когда пишешь то, что рано или поздно прочтёт сам Ромадановский, без сосредоточенности нельзя. Михаил свёл брови и тяжело вздохнул, как наяву услышав бархатный голос Леонтия Афанасьевича: «Формулировки, мальчик! Учись говорить точно.

С твоим даром – это нужно не для того, чтобы барышням пыль в глаза пускать, для тебя – это жизненная необходимость!»

Как давно это было! Полтора десятка лет назад? Скорее два, или чуть меньше. Князь Ромадановский встретился Михаилу, когда тот ещё и года в Моштиграде не прожил. Первый раз они столкнулись на конных скачках.

Михаил к тому времени не прожил ещё и года в столице. Пить не пил, но пускался в различные авантюры и жил на широкую ногу, несмотря на более чем скромное содержание от отца, который так и не простил поспешного отъезда, а вернее побега из дома.

Тратил баснословные суммы на пустяки, пытался кружить юным барышням и зрелым дамам головы. Часто увлекался и каждый раз заваливал предмет своего интереса подарками. Ему не всегда отвечали взаимностью, он не слишком расстраивался и с лёгкостью переключался на следующее увлечение. О тратах никогда не жалел, подарки назад не требовал, о деньгах не думал. Пополнить кошель было просто.