Неудача в наследство

Только сейчас он понял, что хохотушка, с которой кокетничал бравый генерал, и зверски убитая в лесу крестьянка – одна и та же женщина. То ли слова священника о том, что жена кузнеца хвостом вертела, и упоминание яркого пояса подстегнули память, то ли просто время вспомнить пришло.

– А я её видел недавно, – признался Михаил. – С поясом. Она к Турчилину в бричку садилась…

– Ко?! – вклинился в беседу длинноногий петух.

Изогнутая шея и крючковатый клюв вопрошали о наличии совести у стоящих кучкой людей. Хозяйка не появлялась во дворе уже второй день.

Хозяин появлялся, но должного внимания не оказывал. Конечно, время года и не слишком высокий плетень позволяли разжиться пропитанием и без их участия, но хотелось какой-то определённости и стабильности.

– Кш-ш-ши! – раздражённо шикнул на него Михаил.

Кочет хлопнул чёрными крыльями и отскочил, напоследок пребольно клюнув Михаила в ногу.

Вдали раздался раскат грома.

Глава 45. Гроза

Раскаты грома раздавались совсем близко, позади, буквально в двух шагах, ливень низвергался стеной, сверкало.

Гроза неотвратимо догоняла коляску. Прохор лихо посвистывал и, позабыв про болячки, виртуозно работал кнутом. Отец Авдей звал переждать ненастье у себя, но Андрей и Михаил отказались. И теперь кучеру приходилось играть с непогодой в салки.

К дому Милованова подкатили с шумом, ветерком и первыми крупными каплями дождя, упавшими в потяжелевшую пыль двора. Гроза, взъярившись, что они смогли убежать, ударила в спину наотмашь, и за те несколько шагов-прыжков, что отделяли коляску от крыльца, приятели промокли до нитки.

– Вот так хлынуло! – то ли восхищённо, то ли ошарашенно воскликнул Андрей, отфыркиваясь и отирая лицо рукой.

Михаил что-то неразборчиво прошипел в ответ. Одежда облепила тело. В ботинках хлюпало.

– Охти, горе! Эк вас угораздило! – запричитал появившийся в прихожей Степан.

– Не мельтеши! – прикрикнул на него Михаил и, осторожно ступая, двинулся внутрь дома. – Лучше приготовь смену одежды. И мне, и Андрею Дмитриевичу. Халат какой найди, что ли…

– Будет сделано, всенепременно! И чайку горячего принесу.

С коньячком, как вы любите! Опосля такого-то… Сей же момент!

Степан тараторил, уверял, успокаивал, а сам при этом выглядел виновато-испуганным. Бегающий взгляд. Подрагивающие руки. Губы и те тряслись.

«Опять он моё вино со Славкой квасил, что ли?» – озадачился Михаил и осторожно втянул носом воздух. Алкогольных паров не ощущалось. Или это после кузнецовой избы нюх отшибло, или дело было в чём-то другом.