Неудача в наследство

Девку-то зачем взял? Что девка в делах судейских понимать может?

Михаил пожал плечами и, вклинившись в речь ключницы, уточнил:

– Долго ли Андрей Дмитриевич с посетителями занят будет?

– Ась? – споткнулась о его вопрос старуха.

– Давно ли Андрей Дмитриевич с ними разговор начал?

Старуха задумчиво пожевала беззубым ртом и выдала:

– Да вот только дверью в кабинет хлопнули… Их коляску только от крыльца успели откатить, как ваша подъехала.

Михаил посмотрел на старуху, вставшую на пороге, и решил, что до встречи с приятелем, пожалуй, успеет навестить Кречетовых.

– Я тогда позже вернусь, – сообщил он старухе и отступил.

Всё то время, что он шагал к коляске, спину ему сверлил крайне неодобрительный взгляд, а до слуха долетала речь, смысл которой сводился к тому, что умный человек не позже бы воротиться пообещал, а завтра или, того лучше, на днях.

Михаил устроился на сидении и, велев править к Кречетовым, подумал, что к умным людям его за всю жизнь так никто ни разу и не причислил.

Солнце палило всё сильнее. Кучер попробовал было затянуть какую-то песню, но тучи пыли и мух быстро прервали его выступление. И за это Михаил был им благодарен. Детина на козлах обладал могучим густым голосом, но музыкальным слухом его боги явно обделили.

На пустынной дороге не встречались ни конные, ни пешие, пока за очередным поворотом не показалась бричка, стоящая на обочине. Рядом с бричкой заливисто хохотала смазливая крестьянка, а в бричке то и дело взъерошивал свои кудри Турчилин.

При виде этой картины возница сплюнул и выдал такую многоэтажную конструкцию, что Михаил, во-первых, заслушался, а во-вторых наконец-то вспомнил, что зовут его сегодняшнего кучера Фёдором.

Турчилин сверкал белозубой улыбкой, поводил могучими плечами и издалека выглядел едва ли не ровесником Михаила. Крестьянка смеялась, ловко запрокидывая голову, отчего вырез простого платья, нетуго перехваченный шнуровкой, распахивался вовсе уж неприлично и демонстрировал пышную грудь.

Федор шёпотом загнул что-то вовсе непотребное, свистнул и щёлкнул кнутом. Лошади вздрогнули и столь резко прибавили ходу, что Михаил едва успел кивнуть в знак приветствия обернувшемуся на шум генералу, и коляска промчалась мимо воркующей парочки. Кучер бурчал что-то по поводу баб, охочих перед каждым встречным хвостом вертеть.