Ведьмочка в Боевой Академии или единственная для ректора

Кожа-то у нее тоже ведь белая да нежная.

А я…

Я ведь могу и заартачится.

Нечего было обзываться, вот.

Сандр Огненный внимательно так взглянул на Тильдушку, а потом - на меня.

– Обе свободны, адептки, – веско сказал ректор и глаза его блеснули. Но, слава Светлой матери, изумрудным огнем.

Мы с Тильдушкой, не сговариваясь, ринулись к дверям.

Глава 27

Выскочили мы с Тильдушкой за дверь и та мгновенно захлопнулась. Вот чуть юбки мне не прищемила. Похоже, довели мы сегодня ректора. Сначала Никос, принц этот, который что-то там сделал недозволенное, потом вот я учудила.

Вот как, как я могла не почувствовать тот “остаточный фон”, как его назвал-то ректор.

Это по их, по-магически оно так называется. По нашему-то, по ведьмински, зовется просто “дымок”. Когда ведьма покидает свой домик, насиженное место свое, то от нее остается отголосок ауры. Ведь мы, ведьмочки, живем в согласии с миром вокруг. И мир нас принимает, заключает в объятия. И растения, и животные и воздушные элементали, особенно земляные-то.

Это ну, как память. Память о той, что здесь жила и любила. Любила все вокруг.

А когда вот так случается, как со мной, что нежданно-негаданно попала в этот домик, где бабуля жила, то он, фон этот, память-то, проснулась.

Пробудилась, потому что кровь и правда не водица. Я сама, выходит, и пробудила его, фон-то.

Но не сразу, а когда Тильдушка меня обозвала, да я шибко рассердилась, вот тогда все и случилось-то.

Это как защита сработала, отсроченная.

Интересно, откуда?

Впрочем, если бабуля тут преподавала… Ну, нет. Ведь тогда его еще и на свете не было.

Наверное, в книгах родовых записи сохранились. Точно. Откуда же еще?

Тильдушка вырвалась вперед, и скорее вниз по лестнице, только пятки засверкали.

И я понимаю, почему она так спешит. Уж очень ей не хочется меня просить-то. Это ж прощения просить придется, у ведьмочки.

А ведь иначе никак. Не получится ритуал провести, если не попросит.

И ведь знает она это. Прямо жалко мне ее стало. Мне и самой-то прощения просить было непросто, даже у родной бабули.

Я вздохнула и даже вот не знаю почему, вдруг подняла голову. Как почувствовала чей-то взгляд. Ой-й… Чего себя то обманывать. Сразу я поняла, чей это взгляд-то.

И точно.

В окне ректорского кабинет качнулась занавеска и ощущение этого взгляда ушло.