Ведьмочка в Боевой Академии или единственная для ректора

А теперь скажите мне, адептка Калитая, какие действия нужно предпринять в таком случае?

Тильдушка нахмурилась и вдруг лицо ее озарилось пониманием:

– Нужно вернуться в то же самое место, и провести ритуал очистки. Вернее, попросить, – тут ее губы искривились, – чтобы ритуал провела адептка Маленская.

– Почему именно она? – с дотошностью спросил ректор и в упор посмотрел на Тильду.

А я так просто сама чуть рот не раскрыла. Надо же. Никогда бы не подумала, что в боевой Академии учат таким тонкостям. Ведь это ж не Ведьминская академия.

Я ошарашенно посмотрела на Сандра Огненного.

Ректор заметил мой взгляд и губы его дрогнули в чуть заметной улыбке.

– Может быть вы нам скажете, адептка Маленская?

Я сглотнула. Самой стыдно, что не догадалась-то. Вот только сейчас до меня дошло. По всему выходит, что фон остаточный, о котором сказал ректор, был. И был что в самом домике бабулином, что вокруг него. Значит, не меньше, чем двести метров в окружности. Но вот почему я сама-то не догадалась?

Обидно и стыдно до слез.

Нахмурилась, угрюмо посмотрела на ректора и ничего говорить не стала. Вот еще. Это Тильдушка у него адептка, настоящая, пусть она и отвечает. А я… Я вот послушаю.

Сандр Огненный поднял бровь и настаивать на моем ответе не стал.

Вот. Я тут не настоящая адептка, а так. В гостях, можно сказать.

– Ну хорошо. Послушаем ваш вариант, адептка Калитая.

Тильдушка вздохнула, кинула на меня неприязненный взгляд:

– Потому что, по видимому, остаточный фон наложился на заклятье, которое она вот сказала.

– И вы, адептка, прекрасно знали, что приближаться к местам, где такой фон есть, запрещено, – опять сказал ректор.

– И, значит… значит… Но ведь такой фон, защитный, он ведь только родную кровь признает! – блеснула познаньями Тильдушка.

Сандр Огненный поднял бровь:

– Отлично, адептка Калитая. Надеюсь, теперь вы точно знаете, почему в ближайшее время вам может помочь только Ведяна.

И когда ректор вот так сказал, “Ведяна”, и даже совсем не назвал меня “адепткой Маленской”, сердце забилось и щеки опять налились жаром.

Ой, похоже, меня опять понесло не туда.

А Тильдушка хмуро кивнула головой и посмотрела на меня.

Ну, еще бы.

Ведь от меня и только от меня теперь зависело, будет ли она ходить вся в мелких красных пятнах, или вернет себе очень даже свежий цвет лица.