Подарок с того света

Здесь осуждения было значительно меньше, зато присутствовала изрядная доля восхищения. Но уже на подходе к академии, Шери начали одолевать сомнения. Вдруг она выглядит совсем не так, как надо?! Валентайн ведь не объяснил, куда они едут и зачем, а в «Яблоневый Цвет» ее не пустили.

От этих мыслей она перешла на шаг, потом остановилась. Стекла в машине слегка светились, но салон не просматривался. Из-за решетчатых ворот виднелась часть академии с горящими теплыми прямоугольниками окон. Шери нестерпимо захотелось туда, в свою небольшую комнату, которая теперь казалась притягательно-уютной.

И тут Шери рассердилась на свои малодушные мысли. Обещала – выполняй! Она задрала подбородок, уверенно подошла к автомобилю и постучалась в окно. Передняя дверь мягко приоткрылась, выпуская наружу полоску света.

Шери заглянула в салон. Валентайн посмотрел на нее с нечитаемым выражением. Сам он был в чем-то светлом с позолотой, волосы безукоризненной темной волной поднимались надо лбом и были сколоты сзади в хвост рубиновой заколкой, ворот сорочки скреплял такой же рубин, но значительно крупнее.

– Садись, – приказал он.

Шери подчинилась.

– Ты была в «Яблоневом Цвету»?

– Нет, – вздохнула Шери и сунула дрожащие руки между коленок, но сразу вытащила, почувствовав взгляд Валентайна.

– А где была? – ровно поинтересовался он.

– На Вшином рынке, – выдавила она обреченно.

– Вшиный рынок, – произнес медленно он, вслушиваясь в звучание этого слова. – Ты собралась в Посольство Артурии на торжественный прием по случаю спасения их девушек, одевшись на Вшивом Рынке, да, Шери?

– Вшином, – поправила она шепотом.

– Ты сильно обижена на Артурию за то, что она отправила тебя к нам?

– Да плевать мне на Артурию! Я вообще не знала, куда мы идем! – возмутилась Шери. – Вы послали меня в этот демонов «Яблоневый Цвет», но меня туда не пустили! Что я должна была делать?

– Позвонить мне? – предположил Валентайн.

– У меня нет телефона. А у Истер нет вашего номера. – Шери сама не ожидала, что расстроится, ведь бывало хуже и обиднее. Но она расстроилась так, что хотелось плакать.

Валентайн включил фары.

– Выходи, – бросил он, и первый вышел из машины. – Вставай сюда.

Она послушно вышла на освещенный машиной тротуар, от волнения кусая губы. Мелькнула мысль убежать, но она ее отвергла.