Подарок с того света

Зеркала в комнате отсутствовали, чтобы оценить вид. Но платье было мягким и довольно коротким, закрывая шею и руки.

– Шикарно! – восхитилась Истер. – Пройдись.

Шери прошлась. Платье не сковывало движений.

– Остались мелочи, – причмокнула губами Истер, довольная как кошка, объевшаяся сметаной. – Тетя Моли, я у вас тут видела…

Шери заставили надеть черные чулки и сапоги-ботфорты, на голову чуть набекрень сел бархатный берет, а талию стянул широкий пояс из тисненой кожи с вставками из хромированной стали.

– Паж, – засмеялась Истер.

– Плащей и шпаг не держим, но… – заявил Ром, возникший в дневном проеме. – Погодите немного, я сейчас.

Он быстро вернулся и протянул Шери изящные в своей простоте узкие ножны из вороненой стали. Узкий клинок легко вышел из ножен. Лезвие было острым как бритва, а по центру шел желобок.

Шери немного полюбовалась и с легким щелчком вернула клинок в ножны.

– Спасибо вам. – Шери почувствовала, как на глаза навернулись слезы.

– Спасибом каши не сваришь, – проворчал Ром. – Тебе это обойдется в шестьдесят тысяч сребронов. Наличными. Карточку обналичишь у Толстого Пьеро на Вшином рынке, это еще плюсом в шесть тысяч. Он недалеко отсюда, в двух кварталах. Истер покажет.

Истер с готовностью закивала.

– И языками не болтать.

Ром снова превратился в сурового хозяина, сверля подруг по очереди подозрительным взглядом. Те торжественно пообещали лишнего не болтать и поспешили распрощаться – времени оставалось в обрез.

Им повезло, автобус пришел вовремя, но все равно, когда приехали к академии, совсем стемнело. Шери отдала сумку со старыми вещами Истер и со всех ног помчалась к северным воротам. В тенистом проулке стояла только одна машина, фары ее были выключены.

Шери вдруг почувствовала себя неуверенно. Это машина Валентайна или нет? Он сказал, что будет ждать в «лепарде», но она не разбиралась в марках. С другой стороны, машина дорогая, это понятно даже ей. И единственная во всем переулке. Так там Валентайн или нет? Если там, то как отнесется к ее опозданию? А главное, к ее одежде? В автобусе все постоянно оглядывались, но не так, как в академии – с насмешливым осуждением.