Странница. Дорога домой

От этой мысли я испытала короткий прилив гордости и немного взбодрилась.

Но меня хватило только до того момента, как Сеш подошёл к Агану.

— Начнём, пожалуй, с лёгкого.

Он снова отработанным жестом достал из-за спины нож. Я вцепилась в подлокотники стула. Прежде, чем лезвие вонзилось в одну из изломанных линий на руке Агана, я посмотрела на энергетический уровень. Всё как и вчера. Сплошная чернота.

В пыточной раздался вымученный крик Агана. Я открыла глаза. Сеш медленно вёл нож по его руке и точно так же, как и вчера, смотрел на меня.

Не знаю, от чего мне больше становилось дурно: от самих пыток или от вот этого внимательного взгляда.

— Какая же ты бессердечная, Даниела, — с лёгким укором произнёс Сеш, вытаскивая лезвие из раны.

Аган часто задышал, видимо, испытывая кратковременную передышку от боли.

— Не я сейчас пытаю ножом другого человека, — в тон ему постаралась ответить я.

Что бы ни происходило, но я точно знала: нельзя показывать страх и слабость. Сеш должен чувствовать, что меня не так легко сломать, иначе игра закончится и, скорее всего, чьей-то загубленной жизнью.

В ответ он цокнул языком в притворном недовольстве.

— Можно сказать, это делается твоими собственными руками. Тебе достаточно попросить, и всё закончится.

— Ты тоже можешь всё закончить и отвести меня к человеку, с которым я постараюсь договориться. Тогда и руки не придётся марать, — я упрямо продолжала гнуть своё.

И не только потому что мне нужно вызнать про их главаря.

Это уже не так важно. Куда весомее становилось ощущение, что если я соглашусь, то ничего хорошего меня тоже не ждёт. А так можно хотя бы постараться остаться на тоненькой грани, пока не придёт какая-нибудь дельная мысль.

— Ничего, я потом их помою. А на чёрном, — Сеш глянул на свою рубашку, — крови не видно.

Он повернулся к Агану и приставил лезвие ножа к груди.

Я опустила голову, но вот зажать уши не могла. От крика, разнёсшегося по небольшой комнате, я почувствовала озноб.

Связно мыслить уже не получалось. В голове бурлила каша из страха, вины и невыносимости происходящего.

Наконец судорожный вздох Агана возвестил о том, что Сеш закончил.

— Пожалуй, я достаточно размялся.

Я резко вскинула голову.

Сеш достал из кармана брюк платок и тщательно протёр лезвие, затем убрал нож в ножны за спиной. На этот раз он даже не смотрел на меня. Подошёл к жаровне и взялся за деревянную ручку одного из железных прутьев.