Странница. Дорога домой

Он ведь тоже эллин и, если ещё не заражён, то хотя бы по опыту своих товарищей мог понять, к чему приводит заражение. Или благая цель превыше всего? Да нет, это точно не про этого пыточника, который одевался с иголочки и, судя по всему, любил себя. Тогда в чём дело? Да и вообще, кто он такой?

— Кто этот садист? — следом за мыслью произнесла я вопрос вслух.

И только потом осознала, как глубоко ушла в свои мысли. Чуть прищурив глаза от усталости, я повернула голову в сторону соседа. Он, оказывается, до сих пор пытался забинтоваться разорванной на лоскуты рубашкой.

— Давай помогу, — предложила я.

Не поднимая головы, он тяжело произнёс:

— Я вроде бы понятно выразился, что не хочу слышать твой голос.

Страдальческий вздох я не смогла сдержать.

— Увы, тебе придётся смириться и с моим голосом, и с моим присутствием, — на мгновение я замолчала, а потом не выдержала и спросила: — А есть ли в этом смысл? Я и так в курсе, что ты меня ненавидишь. Только в нынешних обстоятельствах, на мой взгляд, это не имеет значения.

Нам с тобой лучше стать союзниками, хотя бы на время. Поделись тем, что знаешь об этом садисте, — попросила я и в ожидании продолжила смотреть на мужчину.

А он не спешил отвечать. Возьмёт верх благоразумие или слепая ненависть?

Наконец он повязал вторую повязку, хоть и криво. С учётом того, что это раны от заражения, я сомневалась, что они так просто затянутся. Скорее всего, это выльется в проблему. Возможно, если бы он позволил себе помочь, то я бы не выдержала и попробовала замедлить распространение заражения.

Но ведь он даже повязку нормально не дал наложить. Может, подлечить его, когда ляжет спать? Вряд ли он в этом состоянии поймёт, что произошло, если даже ему немного полегчает.

Я отложила эти мысли на потом, потому что сосед наконец тихо заговорил:

— Сеш — главное доверенное лицо того, чьи приказы мы… то есть они выполняют. Он должен уговорить тебя помочь осуществить их план.

— Ты знаешь, в чём именно заключается их план?

— Нет, нас в такое не посвящали.

Вот Сеш, скорее всего, в курсе.

Я кивнула самой себе.

— Сеш, значит. А тебя как зовут?

На этот раз пауза длилась долго. Я даже подумала, что сосед уснул, но всмотревшись в полумрак, увидела его открытые глаза.

— Аган, — наконец представился он.

Казалось, вместе с этим словом он каменную скалу сдвинул, так тяжело прозвучало его имя. Словно то, что он представился мне, сделает его предателем перед самим собой. Возможно, он так и думал.