Странница. Дорога домой

Наконец он закатил глаза и отвернулся.

— Мне на тебя, лонийка, вообще лишний раз смотреть не хочется, — хоть говорил он так же пренебрежительно, как накануне, но подлинной ненависти в голосе больше не слышалось.

Я улыбнулась краешком губ и прошла к дальнему углу, где находилась дырка в полу.

Что-то подобное мне уже приходилось видеть в поведении другого упёртого танарца. И я понимала, почему так происходило: когда начинаешь узнавать человека, он перестаёт быть для тебя просто «лонийцем» или кем-то с другим привязанным понятием.

Он становится личностью со своими взглядами, желаниями и чувствами. Для необоснованной ненависти не остаётся места.

После того, как закончила со своими делами, я тоже легла на матрас, вернувшись мыслями к соседушке.

Он хоть и был заражён, но оставался эллином. При желании мог бы легко выбраться из камеры, если на неё не наложили дополнительную защиту на энергетическом уровне. Судя по моим не очень уверенным ощущениям её не было.

Настоящей решёткой для этого мужчины являлась его семья, которой угрожали.

Не прутья удерживали его здесь. Как, в общем-то, и меня. Я усмехнулась и перевернулась на бок. Два псевдопленника, решившие добровольно, ну или почти, покуковать в темнице.

К моей радости на третий день моё пребывание наконец решили разнообразить. После скудного завтрака в виде жиденькой каши, пары пресных лепёшек и стакана воды меня пришли забрать двое конвоиров.

— Тебе пора прогуляться, — сообщил один из них, открывая дверь камеры.

Я бодро вскочила на ноги. Время шло, а мне нужно было успеть к Алесу до того, как ему снова начнёт становиться плохо.

Выходя из своей клетушки, я уже предвкушала встречу с кем-то посерьёзнее этих суровых ребят.

Из тёмного подвала меня повели вовсе не в комнату, как я ожидала, а в купальню. Остановившись у двери, конвоиры приказали поторапливаться. Это сильно удивило. Видимо, их главному не хотелось чуять запашок, который начал окутывать меня.

Решив, что голую и мокрую девушку они точно никуда не поведут, я полностью помылась, правда, в небольшом бассейне не разлёживалась.

Как только я оделась в приготовленную чистую одежду, одолженную снова из моих сумок, меня с мокрой головой повели к двери, расположенной неподалёку. За ней оказалась скромных размеров комната со светлыми стенами. В общем-то, из интерьера в ней не было больше ничего, кроме одного-единственного стола, да пары стульев. Видимо, этот дом не был жилым, а использовался для «особых» гостей, которых размещали в подвале.