Странница. Дорога домой

— А вам не кажется, что это перебор? — не особо на что-то рассчитывая, поинтересовалась я.

— В самый раз, — сухо ответил он и хотел уже подтолкнуть меня, но я сама резво прошла внутрь и опустилась на соломенный матрас со странными разводами и маслянистыми пятнами.

В дальнем углу зияла чернотой дырка в полу. Что лучше: это или горшочек? Вот и будет возможность узнать.

Один из мужчин зажёг два факела, висящих на противоположной стене, пока другой запирал мою дверь.

К моему удивлению после этого конвоиры не пошли в обратную сторону.

— Заходи, — сказал он, обращаясь к своему товарищу. Бывшему, по всей видимости.

Я с растущим изумлением наблюдала за этой сценой.

Тот, кому предназначалась соседняя камера, сжал руки в кулаки. Это не осталось незамеченным.

— Только давай без глупостей. У нас твои родители, жена и дочь, — устало произнёс всё тот же с ключами.

Моего соседа по несчастью не то, чтобы это удивило. Он покорно зашёл внутрь, и за ним с лязгом закрылась дверь.

— А у вас принято сажать соратников в клетку? — спросила я, радуясь тому, что, похоже, у меня появился ценный источник информации.

Глава 2. Садистские методы переговоров

Мужчина искоса посмотрел на меня и не стал утруждать себя ответом. Нехорошо так начинать знакомство с соседом по несчастью. Он медленно прошёл к матрасу и тяжело опустился на него. Во всём его облике сквозила серьёзная усталость.

Хотя я не то, чтобы выглядела лучше, судя по отражению в зеркале ванной комнаты, в которое я по дурости глянула. Но, думаю, всё же пободрее своего новоиспечённого соседа. А вообще, намного спокойнее жить, когда не знаешь, насколько паршиво ты выглядишь.

— А всё-таки это как-то не по-товарищески, — осуждающе напомнила я, возвращаясь к прерванной теме разговора.

На этот раз сосед даже не стал смотреть на меня.

— А кто сказал, что они мне товарищи? — флегматично ответил он вопросом на вопрос, развязывая на горле платок.

Свет от факелов дотягивался до нас лишь наполовину. Но этого оказалось достаточно, чтобы разглядеть, как на фоне бледноватой кожи выделяются изломанные чёрные линии. Теперь неторопливые, даже осторожные движения мужчины приобрели смысл, как и скверный вид.