Колдовской лес

И вот я стою в центре кухни, по мрачному лицу Никиты понимаю, что других вариантов он не придумал и в янтарных глазах оборотня какая-то черная безнадега. Захар хмур и даже его яркая рыжина потускнела и приобрела налет ржавчины. Прохор сидит на потолочной балке нахохлившись, и мрачно сверкает на меня крошечными бусинами черных глаз. Звездец! Меня, что уже похоронили?

Крепче сжимаю в кулаке изготовленный для Данилы защитный амулет и взираю на это, охваченное трауром общество в меня не верящих. Нет, я понимаю их сомнения и опасения.

— Эм... Народ, а мы что ужинать не будем? — хмурясь, интересуюсь. И красноречивым взглядом взираю на обеденный стол, который девственно чист.

— Решили уморить меня голодом? Думаете такая смерть менее мучительна, чем от огнестрела? — прожигаю взглядом. А вот не надо злить!

Захар скатывается с печки кубарем и начинать электрическим веником носиться по кухне, накрывая на стол.

— Дожилась! В собственном доме..., — театрально закатываю глаза и горестно вздыхаю. У меня добрых слов не осталось и раскаяние в глазах я не замечаю.

Тянусь к лесу, к источнику, восполняю внутренний резерв, после чего прохожу к камину и опускаюсь на медвежью шкуру. И вот что спрашивается смотреть, как на умалишенную. Сниму проклятие и будем ужинать. Вздыхаю, понимая, что мысли никто из присутствующих увы читать не могут. Ладно, по ходу действа сообразят.

Разжимаю кулак, позволяя амулету упасть на темный мех. Черненое серебро тускло вспыхивает в свете пламени из камина. Знак Велеса, почти такой же, как у Никиты. Мелькает мысль, что его тоже не помешает зачаровать, но это уже точно не сегодня.

— Данила, подойти, пожалуйста, — прошу я оборотня. Он переглядывается с братом и медлит. Не доверяет? — Я хочу попытаться снять проклятие сестры, но если не...

Договорить не успеваю, смазанное движение черной тени и волк улегся на шкуру у моих ног.

— Наверное будет больно, — улыбка становится виноватой, а я осторожно касаюсь ошейника на мощной шее зверя.

Самой страшно, прекрасно помню боль от ожогов, которые получила, когда прикоснулась к зачарованному предмету. А ведь я тогда и не пыталась его снять, сейчас даже думать не хочу, что нам с братом предстоит пережить.

— Потерпишь? — риторический вопрос, знаю. Встречаюсь взглядом с янтарными глазами и слышу неожиданное.